Кто лучше всех перевел лучшую книгу Марка Твена «Приключения Тома Сойера»

Заветные книги.

Так вот, открыв потертый томик с животрепещущим рассказом о приключениях хулиганистого мальчишки, я обнаружил, что мою любимую книгу детства перевел Корней Чуковский. Но я где-то читал, что существует по крайней мере аж 9 переводов «Тома Сойера».

Действительно, навскидку я нашел 6 разных переводов, причем самый первый датируется аж 1896 годом, он с «ятями» и смотрится очень канонично:

Томъ, отправляясь въ школу послѣ завтрака, служилъ предметомъ зависти для всякаго встрѣчнаго мальчика, потому что пустота, образовавшаяся среди верхняго ряда его зубовъ, позволяла ему плевать совершенно новымъ, чудеснымъ образомъ.

Иллюстрация Нормана Роквела.

Но, несмотря на то, что переводов было много, основными (те, что выдержали множество изданий) можно назвать лишь два из них:

  • перевод Корнея Чуковского 1929 года — 103 издания
  • перевод Нины Дарузес 1949 года — 62 издания

Все остальные переводы издавались лишь по одному разу и такое ощущение делались «для галочки» (я оценил два из них, и сложилось впечатление, что повесть переводили гугл переводчиком).

Так как все свое детство я читал и перечитывал «Тома Сойера» в переводе Корнея Чуковского, мне и в голову не приходило, что существовал другой, возможно, более интересный перевод. Поэтому я решил сравнить пару цитат из обеих книг и проанализировать, кто лучше из переводчиков смог передать дух книги. Для тех, кто владеет английским я добавил отрывок на языке оригинала.

Марк Твен:

She was so overcome by the splendor of his achievement that she took him into the closet and selected a choice apple and delivered it to him, along with an improving lecture upon the added value and flavor a treat took to itself when it came without sin through virtuous effort. And while she closed with a happy Scriptural flourish, he «hooked» a doughnut.

Корней Чуковский:

Тётя Полли была в таком восхищении от его великого подвига, что повела его в чулан, выбрала и вручила ему лучшее яблоко, сопровождая подарок небольшой назидательной проповедью о том, что всякий предмет, доставшийся нам ценой благородного, честного труда, кажется нам слаще и милее. Как раз в ту минуту, когда она заканчивала речь подходящим текстом из евангелия, Тому удалось стянуть пряник.

Нина Дарузес

Она была настолько поражена блестящими успехами Тома, что повела его в чулан, выбрала самое большое яблоко и преподнесла ему с назидательной речью о том, насколько дороже и приятней бывает награда, если она заработана честно, без греха, путем добродетельных стараний. И пока она заканчивала свою речь очень кстати подвернувшимся текстом из Писания, Том успел стянуть у нее за спиной пряник.

Как по мне оба перевода вполне достойны, но у Чуковского немного ближе к тексту, а у Дарузес побольше «отсебятины», которая лучше объясняет происходящее (что для детской аудитории только в плюс).

Марк Твен:

Tom, I wouldn’t ever got into all this trouble if it hadn’t ‘a’ ben for that money; now you just take my sheer of it along with your’n, and gimme a ten-center sometimes—not many times, becuz I don’t give a dern for a thing ‘thout it’s tollable hard to git—and you go and beg off for me with the widder.

Корней Чуковский:

Том, ни за что не стряслась бы надо мною такая беда, если б не эти проклятые деньги! И возьми ты мою долю себе и пользуйся ею как хочешь, а мне выдавай центов по десять — и то не часто, потому что я терпеть не могу даровщинки. Только то и приятно, что трудно достать. И поди попроси хорошенько вдову, чтоб она оставила меня в покое.

Нина Дарузес

Том, я бы не влопался в такую историю, если бы не деньги, так что возьми-ка ты мою долю себе, а мне выдавай центов по десять, только не часто, я не люблю, когда мне деньги даром достаются, а еще ты как-нибудь уговори вдову, чтобы она на меня не сердилась.

Это слова Гека, причем на «грязном» английском. Перевести такое на русский с сохранением «духа книги» — непросто, но, как видно, оба переводчика замечательно справились со своей задачей. У Чуковского чуть ближе к тексту, он даже пытается заменить американские идиомы на аналогичные — русские. У Дарузес попроще, но тоже очень хорошо.

Конечно, чтобы сделать более глубокие выводы, нужно проанализировать куда больше отрывков, но я сомневаюсь, что кому-то это будет интересно. Как по мне — оба перевода более чем достойны существования.

Корней Чуковский перевел более академично что-ли, Нина Дарузес — предпочла более мягкий перевод, рассчитанный на детскую аудиторию. Но это лишь мое мнение, и вполне возможно, что я ошибаюсь. А как думаете вы, уважаемые читатели?

Load More Related Articles