На экране Кирилл Полухин выглядит так, будто с ним не торгуются — его герои привыкли решать быстро и жёстко, не задавая лишних вопросов. Бандиты, опера, люди, у которых совесть давно перемешалась с расчётом.

Но за этим каменным лицом нет лёгкого пути, нет киношной удачи и быстрых взлётов — есть долгие годы, когда в кармане пусто, роли не дают, а мечта о профессии выглядит почти насмешкой.

Он пришёл к узнаваемости тогда, когда многие уже подводят итоги. Через дворы окраинного Петербурга, армейскую казарму, унизительные отказы в театральных, ночные смены за швейной машинкой и пятнадцать лет в тени чужих главных ролей.

И только потом — сериалы, зрительское внимание и тот самый суровый образ, который сегодня знают по «Шефу», «Опасному», «Шугалею» и «Отмороженным».

«Гражданка» против сцены

Кирилл Полухин вырос в районе, где мальчишек воспитывали не кружки и книги, а асфальт, разбитые колени и постоянная готовность дать сдачи.

Его миром была «Гражданка» — с дворовыми компаниями, вылазками на поля за сладкой репой и ощущением, что жизнь происходит где-то здесь, а не на парадных улицах центра. Петербург с его театрами и афишами казался чужим, почти декоративным.

Всё перевернул один вечер. Мать, уставшая от его сопротивления всему «культурному», буквально затащила сына в БДТ на спектакль «История лошади», где блистал Евгений Лебедев.

Полухин вошёл туда без особых ожиданий, а вышел уже другим человеком. Сцена, свет, голоса — всё это вдруг открыло перед ним мир, о существовании которого он раньше не задумывался всерьёз.

Именно тогда внутри что-то сместилось. Уличная жизнь никуда не делась, но рядом с ней возникла новая тяга — к театру, к образам, к чужим судьбам, которые можно проживать на сцене. Этот разрыв между двором и искусством стал первой настоящей линией напряжения в его жизни.

Медицина, армия и Фет

Дома Кириллу Полухину готовили совсем другую дорогу. Отчим-стоматолог был уверен: будущее за теми, кто носит белые халаты и умеет держать в руках не микрофон, а инструмент.

Спорить Кирилл не стал — два года он добросовестно готовился к поступлению в медицинский, будто пытаясь подогнать себя под чужое представление о правильной жизни.

Но болезнь всё сломала. Затяжная пневмония заперла его в квартире, где он сутками смотрел фильмы о разведчиках и тайных операциях.

В какой-то момент ему стало ясно, что перспектива всю жизнь возиться с зубами кажется пустой, а вот служба, риск и тайные миссии выглядят куда притягательнее. По наивной логике он решил, что путь к этому лежит через юрфак Ленинградского университета — и с треском провалился.

Затем была армия. Жёсткая, грубая, с дедовщиной и постоянным напряжением, но именно там Кирилл научился читать людей по взглядам и интонациям.

И там же, на одном из праздничных вечеров, он впервые вышел на сцену, читая стихи Фета. Аплодисменты, пусть и не театральные, стали для него тем самым подтверждением: он всё-таки стоит перед людьми не зря.

Усы, Корогодский и тупик

Вернувшись из армии, Полухин пошёл ва-банк — подал документы во все театральные вузы Питера, куда только смог. Ответы были одинаковыми: вежливые отказы, за которыми скрывалось одно — его не ждали.

Даже в ТЮЗе ему дали понять, что с его тогдашними пышными усами он годится разве что для ролей второстепенных зверушек, а не для серьёзных героев.Бриться он не стал, и это решение неожиданно привело его в студию Зиновия Корогодского.

Но за кулисами этого места царила атмосфера, далёкая от романтики: доносы, зависть, борьба за внимание педагога. Кирилл продержался недолго и ушёл, поняв, что внутри этой среды ему не по себе.

К началу девяностых иллюзии окончательно рассыпались. Люди искали любую работу, и сцена казалась роскошью, которую можно отложить на неопределённое будущее. Полухин стал жить, как получится, постепенно привыкая к мысли, что его мечта может так и остаться несбывшейся.

Толубеев против времени

Когда Кирилл Полухин уже почти смирился с мыслью, что театр остался в прошлом, раздался неожиданный звонок.

Голос на том конце провода напомнил ему о попытках поступления и прямо сказал: сдаваться рано, он должен учиться. Это был Андрей Толубеев — актёр и педагог, который увидел в нём то, что другие предпочитали не замечать.

Кирилл возражал: возраст, потерянные годы, необходимость зарабатывать — всё говорило против новой попытки. Но Толубеев отвечал не абстрактными фразами, а собственным примером.

Он сам когда-то пришёл в театр уже взрослым, имея за плечами службу военным врачом, и прекрасно знал цену сомнениям.

По его логике, настоящая позднота начинается не с цифры в паспорте, а с того момента, когда человеку становится всё равно.

В итоге Полухин оказался в Институте сценических искусств, среди вчерашних школьников, которые спорили о Чехове и получали стипендии. Ему же приходилось думать о другом — где взять деньги на следующий семестр.

Ночами он сидел за швейной машинкой, строчил кожаные куртки и упрямо держался за шанс, который ему буквально навязали.

БДТ: между стульями

Ещё будучи студентом, Кирилл Полухин вышел на сцену БДТ в небольшой роли в «Ромео и Джульетте». Для него это было почти как войти в святилище: стены, пропитанные именами, тишина кулис, в которой слышались шаги великих актёров. Тогда казалось, что он наконец оказался там, куда стремился с того самого вечера на «Истории лошади».

Но реальность оказалась прозаичнее. После выпуска он годами оставался в тени — массовка, эпизоды, постоянное ощущение, что ты просто часть декорации.

Кирилл таскал стулья, растворялся на фоне и ждал, когда хоть кто-то заметит, что за этим лицом есть характер и энергия.

Роли всё же начали появляться — острые, заметные, но всё равно второстепенные. Пятнадцать лет в БДТ научили его терпению, но и показали пределы этого терпения.

В какой-то момент Полухин понял, что если он хочет двигаться дальше, придётся сделать шаг в сторону кино и закрыть для себя сцену, о которой когда-то мечтал.

Лицо, которое запомнили

В кино Кирилл Полухин пришёл не юношей — ему было за тридцать, и за плечами уже лежал груз неудач и ожиданий. Сначала были короткие эпизоды, роли, которые почти не оставляли следа, и ощущение, что экран не спешит принимать его всерьёз.

Всё изменилось в 2003 году, когда он по стечению обстоятельств заменил заболевшего актёра в «Мангусте» — и вдруг оказалось, что камера его чувствует.

Настоящий перелом случился позже, когда возраст и опыт сделали его внешность жёстче. В драме «Чужая» он сыграл Малыша — хладнокровного уголовника с умным, тяжёлым взглядом.

Этот образ запомнился, и с него началась длинная череда ролей, в которых Полухин стал тем самым «опасным» лицом российского экрана.

«Шеф» с его Максом Тихомировым, «Чужой район» с изворотливым Игорем Свистуновым, «Шугалей», «Опасный», «Отмороженные» — все эти проекты закрепили за Кириллом Полухиным репутацию актёра, который умеет держать напряжение даже в молчании.

Сам он не раз шутил, что с его внешностью трудно рассчитывать на романтических героев, но именно эта фактура и сделала его востребованным.

Дом сильнее ролей

Со Светланой Кирилл Полухин познакомился ещё в институте, но по-настоящему разглядел её не на лекциях, а на съёмочной площадке учебного фильма.

Там, в рабочей суете, между дублями и светом софитов, стало ясно, что эта девушка из Казани ему не просто симпатична. Их отношения развивались без долгих раздумий — слишком многое в обоих уже требовало опоры и тишины рядом с близким человеком.

Свадьба получилась скромной, почти будничной. Никаких лимузинов и пышных залов — обычный ЗАГС и понимание, что главное сейчас не внешняя мишура.

Когда родился сын, радости стало больше, а вот денег — ещё меньше. Кирилл брался за любые подработки, даже выступал на детских праздниках, но это скорее выматывало, чем приносило доход.

Реальной поддержкой в те годы стала зарплата Светланы, которая служила в Молодёжном театре и тянула на себе семью.

Долгое время их жизнь складывалась из съёмных квартир и постоянного ожидания, что завтра станет хоть немного легче. И только когда сериалы и кино наконец начали приносить стабильные гонорары, Полухин смог закрыть этот бесконечный этап выживания.

Он построил для семьи дом недалеко от Петербурга — продуманный до мелочей, собранный своими руками.

Кирилл любит говорить, что умеет и пилить, и строгать, и шить, так что это жилище — такой же его проект, как и любая роль.

Его не раз пытались переманить в Москву, предлагали столичные сцены и новые возможности, но Кирилл Полухин неизменно отказывался. Северный воздух, знакомые улицы и ощущение, что дом всегда рядом, для него важнее карьерных манёвров.

Он по-прежнему ценит профессию и иногда вспоминает БДТ, но знает точно: самые важные роли ждут его не на площадке, а за дверью собственного дома.