Когда Инга Будкевич, давно и счастливо вышедшая замуж за другого, бегала по коридорам Театра киноактёра с подписным листом в защиту своего бывшего мужа, Эдуарда Изотова, она не ожидала удара в спину. Большинство коллег сочувственно ставили подписи. Но тут её остановил актёр Лев Поляков. Он посмотрел на неё тяжёлым, осуждающим взглядом и сказал фразу, которая обожгла её на всю оставшуюся жизнь: «Из-за тебя он сел… Ты его бросила!».
В тот момент Инга Николаевна не нашла, что сказать в ответ, только язвительно парировала какой-то нелепой шуткой. Но слова Полякова попали точно в цель — в пожирающее чувство вины, которое она уже начала в себе носить. Она, нашедшая своё семейное счастье, вдруг оказалась виноватой в том, что «Иванушка» советского кино, её первая любовь, катился в пропасть.
А ведь начиналось всё как в сказке. Они встретились во ВГИКе. Инга была московской девочкой из простой семьи, с детства грезившей о съёмках в кино после того, как в эвакуации в Баку увидела «Волгу-Волгу». Он — Эдуард Изотов, «золотой мальчик», высокий, красивый, с ослепительной улыбкой и роскошным баритоном.
Инга влюбилась сразу и бесповоротно. Целый год они ходили коридорами, тайно наблюдая друг за другом. Она громко смеялась, чтобы он заметил, а он, несмотря на свою привлекающую внешность, был ужасно стеснительным и подойти первым не решался. Сблизились они только на втором курсе, когда им дали готовить совместный отрывок студенческой постановки. Репетировали с утра до ночи и на одной из репетиций признались друг другу в любви — у обоих это была первая, чистая любовь.
В июне 1956-го года, едва закончив второй курс, они расписались. Родители Инги приняли Эдуарда с первой встречи. Мама пекла пироги, которые он обожал, говорила ему: «Как же нам с тобой повезло!». А вот его семья… В военном городке под Витебском, где жили его родители, Эдику давно сосватали другую невесту — генеральскую дочку Милу. Его мать, Анна Иосифовна, была категорически против «какой-то безызвестной актрисульки». Когда Инга впервые приехала к ним на дачу в Опалиху, её ждал ледяной приём. Будущая свекровь сидела за столом с поджатыми губами и даже не смотрела в её сторону. Когда Инга робко попросила хлеба, та молча швырнула ей горбушку. Анна Иосифовна возненавидела невестку и до последнего надеялась, что сын с ней расстанется. Даже когда родилась внучка Вероника, она, посещая курсы кройки и шитья в соседнем от них подъезде, ни разу не заглянула посмотреть на малютку.
Эдуард Изотов и Инга Будкевич прожили вместе 24 года. Это был типичный студенческий брак, который, по всем прогнозам, должен был развалиться, но по нескольким причинам держался на плаву. Во-первых, у них росла дочь. А во-вторых, они так редко виделись из-за съёмок и гастролей, что просто не успевали друг другу надоесть.
В 1964 году на Эдуарда обрушилась слава. После роли Иванушки в сказке «Морозко» он проснулся звездой всесоюзного масштаба. Тысячи поклонниц, письма, концерты. Инга искренне им гордилась, крахмалила ему белоснежные рубашки, шила концертные костюмы, обращаясь за помощью к лучшим портным.
Но в их семье была одна серьёзная проблема — Инга тащила на себе быт в одиночку. Эдуард оказался абсолютно не приспособлен к жизни. Он был очень красив, но в доме от него не было никакого толку. По выражению мамы актрисы, которая изначально хорошо отнеслась к зятю, «он на деле оказался никудышным». Изотов обожал себя, любил лежать на диване или играть на аккордеоне. На любые просьбы — отвезти к отцу на кладбище, встретить ночью из аэропорта, помочь с ремонтом — у него был один ответ: «устал» или «некогда».
Однажды Инга, пока муж был в отъезде, сама оклеила всю квартиру обоями и положила плитку. Когда он вернулся, попросила его только прибить плинтусы. «Нет, Инга, ты начала, ты и заканчивай. Тебя этим заниматься никто не просил», — сказал он и пошёл к дивану.
Супруги ссорились, по сто раз «разводились», покупали бутылку вина и мирились. Дочь Вероника уже смеялась над их «разводами». Так, наверное, и тянулось бы до старости, если бы в 43 года Инга не влюбилась.
Однажды на Киностудию Горького пришёл новый режиссёр — Юрий Мастюгин. Как глянула на него Инга, так сразу и влюбилась. Это было как удар молнии. Позже она признавалась, что с Эдиком было всё — ранняя молодость, первая любовь, нежность, родство. Но по-настоящему она полюбила только сейчас. Тайный роман с новым возлюбленным длился два года. Юрий, у которого свой брак уже распался, поставил вопрос ребром: «У тебя взрослая дочь. Какой пример ты ей подаешь? Либо мы будем вместе, как нормальная семья, либо не будем тянуть и расстанемся».
И Инга решилась. После очередной ссоры с Эдиком объявила, что уходит. Он не поверил. Подумал, что она его опять хочет за что-то проучить. «У тебя кто-то есть?», — спросил он. «Есть!», — ответила Инга. Тогда он, с перекошенным от удивления лицом, кинулся к телефону, набрал номер монтажёра Ирины Ладыженской, своей давней поклонницы, и театрально крикнул в трубку: «Ира, любимая моя, жди! Я сейчас приеду!». Он думал, Инга испугается, начнет его ревновать. А она только обрадовалась: «Это очень хорошо. Иди к Ире. Я не обижусь».
Четыре года они жили новой жизнью. Инга была абсолютно счастлива с Юрием. Эдуард женился на Ирине, которая смотрела на него с обожанием. Казалось, что у всех всё было хорошо. Но потом случилась беда.
В 1983 году, в стенах киностудии, к Инге подошёл знакомый актёр: «Тебе уже рассказали, что твоего бывшего посадить хотят? У кафе «Лира“ валюту менял с женой, их с поличным и взяли». Оказалось, Эдик с Ирой хотели купить дачу. Решили поменять заначку — тысячу долларов. На «дело» поехали с бывшим мужем Ирины. Позже дочка Вероника Изотова скажет, что отца подставили: деньги сунули в сапог именно ему, ссылаясь на то, что знаменитого «Иванушку» не посмеют тронуть.
Посмели. За валютные операции во времена Андропова давали реальный срок.
Изотов, честный и законопослушный до мозга костей, оказался в тюрьме. Для него, человека, не знавшего трудностей, это был конец. Арест в буквальном смысле слова сводил его с ума.
А Инга Будкевич бросилась спасать бывшего мужа. Она бегала к влиятельному режиссёру Герасимову, умоляя помочь, обращалась к знакомым политикам. Её муж Юрий Мастюгин сам писал прошение в защиту Изотова, а она собирала подписи по театрам и киностудиям.
Олег Стриженов произнёс на суде такую речь, что весь зал заплакал. Но приговор был суров: три года в «Матросской тишине». Инга Будкевич ездила к нему на свидания. Старалась подбодрить: «Ты представь, что снимаешься в кино. Что ты просто играешь свою роль». Он кивал с совершенно опустошённым взглядом. От лязга ключей и окриков конвоя Эдуард вздрагивал. Однажды дочка Вероника принесла в тюрьму крошечную внучку Дину — Изотов увидел её, зарыдал и начал биться головой об стол.
На одном из свиданий он неожиданно спросил Ингу Будкевич: «Ты меня любишь?». И Инга, хотя давно была замужем за другим, ответила: «Конечно люблю, Эдик, очень люблю». Он ведь был для неё родным человеком, отцом её ребёнка, её первой любовью.
Эдуард Изотов вышел из тюрьмы сломленным 50-летним мужиком, хотя выглядел по-прежнему прекрасно. Вскоре после освобождения у него случился первый инсульт. А за ним второй, третий. Он не мог работать, даже не мог удержать сценарий в руках. Начались провалы в памяти, он перестал узнавать дочь. Его жена Ирина, устав от припадков, в итоге поместила его в психиатрический стационар. В минуты просветления он плакал и просил дочку Веронику: «Умоляю, заберите меня отсюда… Вы не понимаете, что здесь творится».
Незадолго до конца его жизни в больничном холле по телевизору показывали «Морозко». В инвалидном кресле привезли и Эдуарда. На экране молодой, красивый Иванушка пел «Расступись, честной народ!», а 66-летний Изотов безучастно смотрел мимо экрана. Тогда актёр уже не понимал, где он и кто он.
Инга Николаевна Будкевич прожила со своим Юрием Мастюгиным сорок пять лет в абсолютном счастье (его не стало в этом году). Но и десятилетия спустя она признавалась, что её не отпускает единственное сожаление — о той, первой любви. Она часто думала, что, не уйди она тогда, не случись той роковой встречи с Юрием, может, и не было бы в жизни Эдика ни Ирины, ни той злополучной тысячи долларов в сапоге, ни тюрьмы, ни страшного конца. Но жизнь сложилась именно так.
