– Я шла по встречной полосе. Всё было кончено, жизнь потеряла смысл. И я думала только об одном: пусть сейчас меня собьёт машина. Пусть всё закончится, – её голос спокоен, будто она рассказывает не о моменте отчаяния, а о случайной встрече.
Людмила Полякова, советская и российская актриса театра и кино, пережила несколько таких «концов». Она была слишком высокой для эпохи, в которую родилась, – её рост в 176 сантиметров в послевоенной Москве считался почти уродством. Она была слишком талантливой, чтобы довольствоваться малым, и слишком влюбчивой, чтобы защитить своё сердце.
Её жизнь – это история о том, как девочка из «клоповнички» покорила Малый театр, как она спасала от смерти своего единственного сына и как, в конце концов, предпочла гордое одиночество несчастливым союзам. Ей 85. И она, наконец, счастлива в своей «сказочной башне» с видом на Барселону.
«Жердина» послевоенной Москвы
Она родилась 28 января 1939 года в Москве, но её настоящее детство прошло не в столице. С началом войны двухлетнюю Люду с матерью эвакуировали под Муром. Там, в убогих бараках, которые в народе метко окрестили «клоповничками», и прошли её первые годы. Это был мир отчаяния: мужчины спивались, женщины торговали собой, а едой были обрезки мяса и яблоки из бочек. Она рано узнала цену куску хлеба и необходимость работать.
После Победы они переехали в Одессу. Подростком Людмила грезила морем и хотела стать океанографом. Она с упоением читала все книги на эту тему в местной библиотеке. Но в душе жила и другая страсть – к театру. Страсть запретная, пугающая. Всё дело было в её росте. В 50-е годы девушка под 180 сантиметров воспринималась как диковинка, почти великанша.
– Я была жердиной, – вспоминает она без обиды. – Выше всех в школе, выше учителей. В трамвай зайду – и все на меня смотрят. Я сгорала от стыда и думала: какая уж тут сцена, где все такие… изящные.
Но однажды она пересилила себя. Увидев объявление о наборе в Театральное училище имени Щепкина, она подала документы. И случилось чудо: её приняли с первого раза. Более того, на экзамене её заметил сам Юрий Соломин, сидевший в приёмной комиссии. Именно он много лет спустя позовёт её в святая святых – в Малый театр.
Начало на Малой Бронной
Учёба в Щепкинском стала для неё глотком свободы, но не избавила от нужды. Она продолжала подрабатывать. Окончив училище, она получила приглашение в Московский драматический театр на Малой Бронной. Однако прослужила там всего год, до 1965-го. Ей было тесно в рамках одной сцены, её душа искала больших пространств.
Первая любовь, первый развод: «Хорошо разошлись»
Ещё в стенах училища её сердце покорил однокурсник – красавец Василий Бочкарёв, в будущем также известный актёр. Их студенческий роман перерос в брак. Это были годы абсолютного слияния.
– Мы не разлучались ни на минуту. Я не могла представить жизни без него, – признаётся Людмила Петровна.
Они прожили вместе восемь лет. Но брак разбился о, казалось бы, счастливый для многих камень – о детях. Их не было. И это «не было» стало тихой, необъяснимой трагедией, которая медленно разъедала союз. Они разошлись мирно, без скандалов и взаимных упрёков. Даже расставание было красивым.
– Он подарил мне цветы, мы поужинали в ресторане… Мы хорошо разошлись, – говорит Полякова. Их профессиональные пути ещё не раз пересекутся на сцене Малого театра, но личная история будет закрыта навсегда.
На Таганке: пять лет вне системы
После расставания с Бочкарёвым Полякова, ища новые формы, ушла в Театр имени Станиславского, где прослужила почти два десятилетия. А в 1982 году её ждал ещё более смелый шаг – переход в легендарный Театр на Таганке. Это была принципиально другая эстетика, другой воздух. Здесь она провела пять бурных, насыщенных лет, вплоть до 1987-го. Это был вызов самой себе, попытка выйти за рамки классической школы.
Малый театр: долгожданный дом
Но её истинным пристанищем, тем местом, где она раскрылась полностью, стал Малый театр. В 1990 году по приглашению того самого Юрия Соломина она вошла в его труппу. Здесь она почувствовала себя дома.
– Это моя семья. Место, где меня любят и ждут, – говорит она о театре.
Здесь ей достались те роли, о которых она мечтала: Мурзавецкая в «Волках и овцах», Чебоксарова в «Бешеных деньгах», Аграфена Кондратьевна в «Свои люди – сочтёмся!». В 2019-м, к её юбилею, Соломин поставил специально для неё спектакль «Дальше – тишина». Это была мечта 45-летней давности: когда-то она, молодая актриса, смотрела эту постановку в исполнении Раневской и Плятта и ждала своего часа, чтобы сыграть главную роль. И дождалась.
Кино: главная роль лишь однажды
В кино её путь был менее прямолинейным. Дебют состоялся в 1966 году в киноальманахе «Начало неведомого века». А уже в 1967-м в фильме «Секретарь парткома» она сыграла свою единственную по-настоящему главную роль – колхозницу Полину Гончаренко. Критики считают, что режиссёры так и не раскрыли весь её потенциал, чаще приглашая на яркие, но второстепенные роли.
В её фильмографии – культовые картины: «Корона Российской империи, или Снова неуловимые», «Агония» (где её партнёрами были Петренко, Фрейндлих, Броневой), «Борис Годунов». Она не пропала даже в лихие 90-е, снявшись в первом российском сериале «Мелочи жизни». А в 2000-х её можно было увидеть в «Каменской», «Бумере» и даже в «Каникулах строгого режима».
Материнство, стафилококк и летчик, который дарил цветы
После развода с Бочкарёвым Людмила недолго оставалась одна. Её второй избранник был человеком из другого мира – лётчиком. Она не называет его имени, но вспоминает с теплом.
– Он был прекрасен. Молчалив, смотрел на меня и дарил цветы. У меня не хватало ваз, чтобы всё расставить, – улыбается она.
Они не были расписаны, когда она забеременела в 1974 году. Ей было уже почти 34, и беременность стала неожиданностью. Они поженились. Но семейная жизнь не заладилась: он постоянно был в разъездах, а её карьера набирала обороты. Прожив вместе пару лет, они расстались.
Главным испытанием стал не развод, а болезнь новорождённого сына Вани. Мальчика заразили стафилококком в роддоме.
– Это было очень страшно. Я не знала, выживет ли он, – голос актрисы дрогнет, даже спустя десятилетия.
Несколько лет лечения, борьбы, страха – и чудо свершилось. Мальчик полностью поправился. Выросший Ваня пошёл по стопам матери, но не в актёрстве. Поступив на театральный, он разочаровался и ушёл в музыку. Сегодня он диджей, живёт с семьёй в Барселоне.
«Чтобы не чувствовать боль»: несчастная любовь к женатому режиссёру
После второго брака в жизнь Поляковой ворвалась страсть, едва не стоившая ей жизни. Она безумно влюбилась в режиссёра Андрея Смирнова. Он был талантлив, умён, обаятелен. И женат. Его не собирались бросать семью, а Людмила не могла принять роль «другой женщины», но и уйти была не в силах.
– Для меня просто сидеть рядом, смотреть на него и слушать – выше этого не было ничего, – признавалась она.
Однажды, после одного из таких встреч, наступила точка кипения. Они чудесно поужинали, а потом настал момент прощаться. Навсегда. Она вышла на улицу и, не помня себя от горя, пошла по встречной полосе.
– Мне ужасно хотелось не быть. Чтобы просто не чувствовать эту боль.
Её не сбили. Этот страшный вечер стал переломным. Наступили «заморозки» в душе. Она поняла, что её главная и, возможно, единственная здоровая страсть – это работа.
12 лет с гением: история, из которой невозможно уйти
Но сердце, умеющее так сильно любить, не могло долго оставаться в холоде. Новым, ещё более длительным и сложным увлечением стал режиссёр Анатолий Васильев. Он тоже был женат, вёл свободную жизнь и не собирался ничего менять. Их связь продлилась 12 лет.
– Представить его мужем? Никогда! – говорила Полякова. – Но он безумно талантлив. Гений. А уйти от гения невозможно.
Она много раз пыталась разорвать эти отношения, исчезала, но он снова находил её. Это была зависимость от масштаба личности, от творческой энергии, которой он был полон. В конечном итоге она нашла в себе силы завершить и этот эпизод.
Одиночество как естественное состояние
Сегодня Людмила Петровна живёт одна. И не просто мирится с одиночеством, а наслаждается им.
– Оно стало моим естественным состоянием и совершенно не тяготит, – говорит она. – Я люблю жизнь именно с тех пор, как поняла: лучшее моё состояние – одиночество. Сегодня сама мысль жить с кем-то кажется дикой. Наконец-то я сижу в своей сказочной башне и перебираю цветные стёклышки самых удивительных воспоминаний.
«Моя Барселонщина»: квартира у моря и жизнь в разъездах
У неё две точки на карте: Москва и Барселона. Когда сын переехал в Испанию, она, чтобы быть ближе к нему и внукам, продала подмосковную дачу и купила апартаменты в столице Каталонии. Она с нежностью называет эту квартиру «моя Барселонщина» и приезжает туда три-четыре раза в год.
Но и в свои 85 она не сидит на месте. Она продолжает играть в антрепризах, в том числе в знаменитых «Бешеных деньгах», и регулярно гастролирует по стране. Кино тоже не отпускает: в 2022-м она снялась в «Земском докторе. Восемь лет спустя».
Оглядываясь на свою долгую, сложную, яркую жизнь, Людмила Полякова не держит зла.
– Я долго собирала себя по кусочкам. Но злости не осталось. Такое чувство, что я всех их до сих пор люблю, – заключает она. И в этих словах – вся она. Женщина, которая предпочла горькую правду сладкой лжи, а достойное одиночество – унизительному компромиссу. Её сказочная башня построена не из снов, а из пережитого. И вид из неё – самый честный.