Филиппов хлопнул дверью так, что зазвенела посуда в серванте. С лестничной клетки донесся его зычный, полный обиды голос. Он сказал бывшей жене Алевтине: «Вы еще пожалеете об этом. На коленях приползете! Ко мне, обожаемому всей страной!». В руках у артиста был один-единственный чемоданчик, в котором уместилась вся его прошлая жизнь. Сергей Николаевич уходил, как ему казалось, на время, чтобы проучить жену, доказать свою значимость. А ушёл навсегда. И тогда Филиппов не мог представить, что эти гордые, злые слова станут проклятием, которое он сам же будет нести до самого конца, и что обожаемый всей страной артист закончит свои дни так, что о его смерти не сразу и узнают.

Разрыв с Алевтиной Ивановной Горинович, первой и, как многие считали, настоящей любовью Филиппова, стал для него незаживающей раной. Будущие супруги познакомились совсем юными, в эстрадно-цирковом техникуме. Алевтина — внучка царского генерала, утонченная, из семьи бывших дворян. Филиппов — простой парень из Саратова, хулиган и самоучка. Их роман был бурным, страстным, пара тайно расписалась, прячась от матери невесты, столбовой дворянки, которая презрительно называла зятя «клоуном» и «хамом».

Десять лет Сергей Филиппов и Алевтина Горинович жили вместе. Родился сын Юра, которого Филиппов обожал. Но потом на артиста обрушилась слава. А вместе с ней — бесконечные банкеты, рестораны, шумные компании и толпы влюбленных в него женщин. Сергей Николаевич приходил домой под утро, пахнущий чужими духами и дорогим коньяком.

Алевтина, оставившая сцену ради семьи, долго терпела его гулянки. Но однажды её терпение лопнуло. Как сам Сергей Филиппов рассказывал, в тот день жена выставила его за порог, вооружившись поленом. Оскорбленный до глубины души, актёр ушел, уверенный, что жена одумается. Но он ошибся. И, по свидетельствам немногих близких друзей, до конца жизни жалел, что не сохранил брак в пылу собственной гордыни.

Но если потерю первой жены Филиппов ещё как-то пережил, то поступок сына стал для актера настоящим ударом, от которого тот так и не оправился. Через несколько лет после развода Алевтина вместе с повзрослевшим Юрием эмигрировала в Америку. Для Филиппова, человека, воспитанного в советской системе ценностей, это было равносильно предательству. Артист не мог понять, как можно променять родину на чужую страну. Он воспринял это как личное оскорбление и навсегда вычеркнул сына из своей жизни. С того дня актёр перестал с ним общаться. Юрий писал письма из-за океана. Сергей Николаевич аккуратно складывал их в стопку на комоде, но ни разу не распечатал ни одного конверта. Когда кто-то из знакомых решался спросить о сыне, Филиппов с каменным лицом отвечал: «Так умер у меня сын…». Для него отъезд сына в чужую страну был равносилен смерти.

Вскоре в жизни Сергея Филиппова появилась другая женщина — писательница Антонина Голубева. Антонина была старше на тринадцать лет, миниатюрная, полненькая, автор единственной, но очень известной в те годы книги «Мальчик из Уржума» о детстве Кирова. Их союз вызывал в театральных кругах недоумение. Что нашел этот высокий, статный, ироничный красавец в женщине, которую за глаза называли «серой мышкой»? Но пара прожила вместе почти сорок лет. Сергей Николаевич трепетно называл жену «Барабулькой», а она его — «Долгоносиком». Антонина была его тылом, его бытовой опорой, но в то же время женщина панически ревновала мужа. К актрисам, гримершам, к каждой поклоннице. Голубева пыталась контролировать пагубное пристрастие супруга к алкоголю, но это была проигранная битва. Приходя с ней в Дом кино, Филиппов глазами подавал знак друзьям, чтобы те отвлекли «Барабульку», а сам успевал опрокинуть рюмку-другую. Антонина старалась уследить за мужем, но это было невозможно. Филиппов был человеком, который не терпел контроля.

Слава, о которой Филиппов мечтал с юности, обернулась для него кошмаром. В 50-60-е годы его популярность была невероятной. Люди буквально не давали артисту прохода. Трамваи и троллейбусы останавливались, когда он шел по улице. Рабочие на заводах бросали станки, чтобы поглядеть на живого Филиппова. Но любовь эта была странной. Тонкого, начитанного человека, ценителя классической музыки, отождествляли с его экранными героями — недалекими бюрократами, пьяницами и хамами. К Филиппову подходили на улице, хлопали по плечу, фамильярно называли «Сережей» и настойчиво предлагали выпить. «Ну почему ко мне лезет всякая шваль!»— с горечью жаловался артист в такие моменты. Ему приходилось убегать из ресторанов, прикрывая лицо тарелкой. Замкнутый и ранимый по природе, Филиппов ненавидел это панибратство. Однажды во время творческой встречи в Мурманской области, на банкете, когда подвыпившие поклонники окружили его стол плотным кольцом, одна особенно настойчивая дама расстелила перед ним свой шарфик с требованием оставить на нём автограф. Актер взорвался. Сначала послал её куда подальше, потом её мужа, бросившегося на защиту. Филиппов выскочил из-за стола и побежал через весь зал. Навстречу ему попался пожилой мужчина, который с улыбкой распахнул объятия: «Сергей Николаевич!». Филиппов, не раздумывая, ударил его. Народная любовь душила актера, загоняла в угол, заставляя искать спасение на дне бутылки. Сергей Николаевич всё чаще заходил в маленький подвальчик на углу Невского и Садовой, где ему без слов наливали коньяк. Артист молча выпивал и уходил.

Проблемы с алкоголем усугублялись. Актер мог уйти из дома в отглаженном костюме и при галстуке, а вернуться вечером без рубашки и даже без носков, бормоча себе под нос: «Как низко я пал!». Режиссеры, которые раньше выстраивались к нему в очередь, стали всё чаще отказывать в ролях. Даже Николай Акимов, худрук Театра комедии, который долгое время прощал своему ведущему артисту всё, в итоге не выдержал и в 1965 году уволил Филиппова со скандалом. Казалось, карьера летит под откос. Но именно в этот тяжелейший период в жизни актера случился, пожалуй, главный профессиональный взлет.

Леонид Гайдай пригласил его на роль Кисы Воробьянинова в «12 стульев». Филиппов был на седьмом небе от счастья. Актер давно мечтал о такой роли, о работе с таким мастером. Он взялся за работу с удвоенной энергией, на время съемок даже бросил пить. Но в самый разгар работы случилась беда. Обнаруженная у актера несколькими годами ранее опухоль головного мозга начала прогрессировать. Филиппова мучили страшные головные боли, начались галлюцинации, он стал забывать текст. Гайдай, понимая весь риск, начал срочно искать замену и даже провел пробы с Ростиславом Пляттом. Но Филиппов вцепился в эту роль мертвой хваткой. Актер понимал — другого такого шанса не будет. Он умолял, уговаривал режиссера дать ему возможность закончить работу. И Гайдай рискнул. Прямо перед озвучкой роли врачи сделали артисту сложнейшую операцию. Опухоль, к счастью, оказалась доброкачественной. Сергей Николаевич вернулся в студию звукозаписи и блистательно завершил работу. Роль стала вершиной его карьеры, но далась она ему ценой нечеловеческих страданий. После этого Филиппов снимался почти во всех фильмах Гайдая. Режиссер просто из уважения вписывал его фамилию в список актеров еще до начала работы над сценарием.

Последние годы жизни Филиппова были страшными. В 1989 году ушла из жизни его «Барабулька», Антонина Георгиевна. После того, как жены не стало, артист окончательно замкнулся в себе. Отключил телефон, никого не пускал в квартиру. Актеру было стыдно за страшный беспорядок, за свою немощь. Сергей Николаевич просто лежал на диване и ждал конца. Он жил впроголодь, на крошечную пенсию. Иногда артиста навещали несколько старых друзей, которые ему помогали. Например, актриса Любовь Тищенко приносила ему еду и прибиралась в квартире.

Сергей Филиппов ушёл из жизни в апреле 1990 года, в полном одиночестве. Тело артиста пролежало в квартире две недели, прежде чем соседи забили тревогу. На киностудии «Ленфильм», которой он отдал десятки лет, организовывать похороны для артиста отказались — мол, пенсионер, пусть собес хоронит. Деньги на похороны по копейкам собирал Александр Демьяненко, знаменитый Шурик. А хоронили актера в чем пришлось — приличного костюма у великого артиста не нашлось. На сберкнижке не было ни копейки. Едва артиста похоронили, как в квартиру нагрянули люди, назвавшиеся его друзьями, и вынесли все — от мебели до посуды.

Сергей Филиппов всю жизнь мечтал сыграть большую трагическую роль. Однажды артист признался, что плакал, когда узнал, что роль в фильме «Когда деревья были большие» досталась Юрию Никулину. Ему же доставались одни «мерзкие типы», как сам Филиппов говорил. Но, возможно, главную свою трагическую роль артист сыграл не на экране, а в собственной жизни?