В Советском Союзе часто случалось, что зрители начинали ненавидеть актёров, играющих роли злодеев. Но, пожалуй, ни на кого не обрушивалось столько народной ярости, сколько на Валентину Владимирову после фильма «Белый Бим Чёрное ухо». Её героиню, бессердечную соседку, затравившую собаку, зрители отождествили с ней самой настолько, что на творческих вечерах актрису освистывали. Ей, заслуженной артистке, приходилось выходить на сцену и, перекрикивая гул, оправдываться: рассказывать, что в жизни она любит животных, что это всего лишь кино. В её фильмографии больше сотни работ, но главных ролей — всего две. И это не помешало ей стать по-настоящему народной актрисой.
Из подпола — в актрисы
Её старт в жизни был совсем не про кино. Девочка из глухого украинского села, единственная дочь в крестьянской семье. Когда началась война и в село пришли немцы, мать больше года прятала 16-летнюю Валю в подполе, чтобы уберечь от угона на работы в Германию. Этот год, проведённый в темноте и вечном страхе, закалил её на всю оставшуюся жизнь. После войны, как и многие, она потянулась к понятной, стабильной профессии — поехала в Харьков и поступила в инженерно-экономический институт. Казалось, жизнь пошла по накатанной, предсказуемой колее.
Всё изменил один поход в кинотеатр. Для девушки, выросшей в деревне, это стало потрясением, перевернувшим сознание. Игра артистов захватила её настолько, что ни о какой экономике она больше и думать не могла. На втором курсе, не имея за плечами даже опыта школьной самодеятельности, она забирает документы и едет в Москву, штурмовать ВГИК. Это был шаг чистого отчаяния и веры в себя. Конкурс — сорок человек на место. Шансов, по логике, ноль. Но она поступила. Спустя годы её мастер Борис Бибиков признался, что эта девушка из деревни взяла комиссию не актёрской техникой, которой у неё и не было, а горящими глазами и железобетонной уверенностью, что её место именно здесь.
Она попала на легендарный курс, который позже назовут «золотым»: Румянцева, Извицкая, Булгакова, Белов, Конюхова. Созвездие талантов. Правда, позже к этому эпитету добавится и другой — «трагический», уж слишком многие из них ушли из жизни рано и при драматических обстоятельствах.
Своя в доску
После ВГИКа за ней моментально закрепилось амплуа «простой русской женщины». Режиссёры увидели в ней тот самый народный типаж, который не нужно было играть — им нужно было просто быть. Доярки, колхозницы, санитарки, соседки — её героини были абсолютно живыми и настоящими. Валентина Владимирова снималась постоянно, по три-четыре фильма в год, но почти всегда на втором плане. Как бы то ни было, это был тот редкий случай, когда размер роли не имел значения. Её узнавали на улицах, подходили поговорить, просили автограф. Она не была недосягаемой звездой, она была своей, родной.
Именно эта стопроцентная достоверность и сыграла с ней злую шутку в истории с «Бимом». Сыгранная ею «тётка» была настолько осязаемо мерзкой, что зрители отказались отделять актрису от персонажа. Эта зрительская ненависть преследовала её долгие годы, став и доказательством её таланта, и её личным проклятием одновременно.
Уход
В конце 80-х, когда советское кино начало разваливаться, а ролей становилось всё меньше, Валентина Харлампиевна вместе с мужем, кинооператором Валерием Владимировым, решила уйти на покой. Они перебрались на дачу в Подмосковье, планируя тихую, спокойную старость. Но тут нагрянули 90-е. Павловская реформа и последующая гиперинфляция сожрали все их сбережения. Заслуженным деятелям киноискусства, как и миллионам их соотечественников, пришлось выживать только за счёт огорода.
А в 1990 году в автокатастрофе погиб муж актрисы. Ему было 66 лет. Для Валентины Владимировой это был конец света. Вся её жизнь, казалось, держалась на этом человеке. После его смерти она угасла. Раньше она была весёлой, общительной, душа любой компании, а теперь стала тихой затворницей. Перестала выходить из дома, оборвала все контакты с друзьями. Большую часть своего времени актриса проводила за столом на веранде, где они когда-то вместе пили чай. Валентина Владимирова могла часами сидеть неподвижно, положив голову на руки.
23 марта 1994 года эта её неподвижность затянулась слишком уж надолго. Соседи, сначала не придававшие этому значения, к вечеру забеспокоились. Когда подошли ближе, поняли, что актрисы больше нет. Сердечный приступ. Она ушла из жизни в одиночестве, за столом, полным воспоминаний, которые, видимо, и не дали ей жить дальше. Ей было 66 лет — столько же, сколько и её мужу в момент гибели. Их похоронили рядом, на Ваганьковском.
