Две легенды советского искусства: их роман стал одним из самых продолжительных и загадочных в истории театра
Неожиданное пробуждение в Ташкенте
Тёплой ташкентской ночью 1969 года Анастасия Вертинская сладко спала в своём гостиничном номере, когда внезапный шум на балконе заставил её проснуться.
Не испугавшись, она смело распахнула дверь и увидела невероятное зрелище: на балконе стоял Олег Ефремов, художественный руководитель «Современника», с страстным взглядом декламировавший монолог Сирано де Бержерака.
«Господи, что это? Олег Николаевич?! Что Вы тут делаете?» — удивлённо воскликнула она.
Ефремов, не прерываясь, продолжал: «Что я скажу? Зачем Вам разбираться? Скажу, что эта ночь, и звёзды, и луна, что это для меня всего лишь декорация, в которой Вы играете одна!»
Этот театральный и одновременно искренний жест положил начало одному из самых знаменитых романов в истории советского искусства, который продлится два десятилетия, но так и не закончится браком.
Звезда советского кинематографа
К моменту встречи с Ефремовым 24-летняя Анастасия Вертинская уже была настоящей кинозвездой. В её фильмографии были культовые роли в «Алых парусах», «Человеке-амфибии», «Гамлете» и «Войне и мире». Зрители обожали её, поклонники буквально преследовали на улицах, а коллеги-актёры заглядывались на неё.
Но за внешним успехом скрывалась личная драма. Недавно распался её брак с Никитой Михалковым, от которого родился сын Степан. Развод она переживала крайне тяжело.
«Развод явился для меня ужасной трагедией, — признавалась позже актриса. — Встретились два сильных человека в период своего формирования. Я по натуре не жена гения, не могу быть нигде вторым человеком. Я исступлённо, почти маниакально хотела стать актрисой. А Никите нужна была женщина, которая бы жила его жизнью, его интересами. Он мне всегда говорил, что назначение женщины — сидеть на даче и рожать детей…»
Именно это принципиальное различие в понимании роли женщины стало причиной их расставания. Вертинская не могла принять роль «жены гения», довольствующейся домашним очагом.
Мужчина-загадка: Олег Ефремов
40-летний Олег Ефремов на момент начала романа с Вертинской был уже состоявшимся мэтром театра, художественным руководителем «Современника» и имел репутацию Don Juan’а. Он состоял в третьем браке с актрисой Аллой Покровской, своей коллегой по театру, с которой снялся в фильме «Свой» в том же 1969 году.
Покровская знала о любовных увлечениях мужа, но предпочитала терпеть их, не желая развода. Супруги даже жили в разных квартирах, что давало Ефремову определённую свободу.
Когда в театре появилась Вертинская, Ефремов не мог не обратить внимание на эту яркую, талантливую и независимую актрису. Их сближению способствовала работа — Ефремов задумал постановку «Чайки» Чехова и предложил Анастасии роль Нины Заречной.
Ташкентский роман
Гастроли «Современника» в Ташкенте стали тем катализатором, который превратил творческое сближение в романтическое. Вдали от Москвы, в атмосфере творческого подъёма и восточной экзотики, чувства вспыхнули с новой силой.
Именно там произошла та самая балконная сцена, которая навсегда осталась в памяти Вертинской как начало их двадцатилетнего романа. Для Ефремова, человека театрального до мозга костей, такой способ признания в любви был совершенно естественным.
Вертинская, ещё не оправившаяся после развода с Михалковым, оказалась готова к новым отношениям. Ефремов привлекал её не только как мужчина, но и как творческая личность, мастер, у которого можно было многому научиться.
Жизнь вместе: преобразование Ефремова
Вертинская всерьёз взялась за преобразование быта Ефремова. Она сделала ремонт в его квартире, обновила мебель, а затем занялась и его внешним видом, превратив несколько небрежного художественного руководителя в настоящего денди.
Интересно, что сам Ефремов был довольно равнодушен к обстановке вокруг себя — он жил театром, «горел» им. Но с тех пор он полюбил элегантные костюмы, рубашки и обувь. Вертинская значительно повлияла на его вкус, развив чувство стиля.
Она стала полноправной хозяйкой в его жизни, несмотря на то, что официально Ефремов всё ещё был женат на Покровской. В театральных кругах Вертинскую уже считали «без пяти минут женой» Ефремова, она даже пользовалась театральным транспортом и чувствовала себя хозяйкой.
Творческое сотрудничество
Их роман не ограничивался личными отношениями — они активно работали вместе. В 1970 году Ефремов перешёл во МХАТ, а Вертинская осталась в «Современнике», но их творческие пути продолжали пересекаться.
В 1971 году они вместе снялись в фильме «Случай с Полыниным» по произведению Константина Симонова. Вертинская и Ефремов играли московскую актрису и командира авиационного полка, которые полюбили друг друга во время фронтовых гастролей.
Эта работа стала отражением их реальных отношений — таких же страстных, сложных и вдохновляющих.
В 1980 году Вертинская тоже перешла во МХАТ, где продолжила сотрудничать с Ефремовым-режиссёром. К этому времени она уже успела второй раз побывать замужем — за Александром Градским (с 1976 по 1980 год), но её связь с Ефремовым продолжалась.
Причина разлада: непримиримые противоречия
Несмотря на внешнее благополучие, в отношениях назревал кризис. Главной причиной разлада стало неприятие Вертинской алкогольных привычек Ефремова.
«У Насти был очень серьёзный недостаток в понимании Олега: она не давала ему спокойно выпить, — объяснял друг Ефремова Евгений Новиков. — Другие женщины обычно либо тихо исчезали, когда у него начинался запой, либо таскали его на себе. Настя же приходила к нему домой и выливала водку в раковину! Ну не терпела она пьянства!»
Это было принципиальной позицией Вертинской, которая не могла и не хотела мириться с пагубной привычкой возлюбленного. В результате Ефремов стал проводить время с другими женщинами, которые относились к его пристрастию более терпимо.
Сначала его видели с Ниной Дорошиной, затем его внимание переключилось на Ирину Мирошниченко, которая не только была красива, но и умела вкусно готовить и не препятствовала его привычкам.
Двадцать лет любви-ненависти
Несмотря на периодические увлечения Ефремова другими женщинами, его связь с Вертинской продолжалась. Она сама подтверждала в интервью, что их роман длился все двадцать лет — дольше, чем многие официальные браки.
«Мучение состояло в том, что не могла я порвать с ним! — рассказывала Вертинская. — Любила и страдала, и я всегда металась меж двух состояний… впрочем, сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что самая моя большая любовь, самая значительная — к отцу и сыну.»
Она признавала талант Ефремова и никогда не подвергала его сомнению:
«Талант Олега Николаевича я никогда не подвергала сомнению, для меня он был и остаётся учителем. Я его обожала.»
Но когда наступил момент, когда Ефремов, наконец, стал свободен и мог жениться на ней, её чувства уже остыли:
«Но в тот период, когда я хотела выйти за него замуж, это было невозможно, так как он был женат. А когда он сам этого захотел, я его уже не любила.»
Главной причиной стала именно алкогольная зависимость Ефремова:
«Не забывайте и то, что Олег Николаевич был очень пьющим человеком. Это тяжкий крест, и я его взвалить на себя не могла…»
Уход из МХАТ: последняя капля
Окончательным разрывом в их отношениях стал уход Вертинской из МХАТ в конце 1980-х. Многие связывали это с тем, что Ефремов заменил её на другую актрису в постановке «Дяди Вани», поставив вместо неё Ирину Мирошниченко.
Сама Вертинская объясняла ситуацию более сложными причинами. К тому времени она уже много лет посвятила театру и жаждала творческих перемен. Начиналась перестройка, «подул ветер свободы», и ей хотелось более свободного творчества.
Но в МХАТ царила диктатура Ефремова. При всём его разговоре о демократии, он не признавал никакой демократии на практике, безраздельно властвуя в театре.
Переломный момент наступил на одном из собраний, где Ефремов жёстко критиковал труппу. Вертинская не выдержала и выступила с предложением пригласить итальянского режиссёра Джорджо Стреллера, который мечтал поработать с МХАТом.
«Почему мы же мы такие плохие? — спросила она. — У нас режиссуры нет никакой приглашённой… Позовите же Стреллера, он считает театр хорошим и труппу, у нас одни звёзды — Смоктуновский, Евстигнеев, Лаврова, Мягков, Любшин, Калягин. Если уж со Стреллером мы окажемся плохими актерами, тогда…»
Ефремов воспринял это как вызов своей власти и начал постепенно заменять Вертинскую в спектаклях. Когда она узнала от Олега Борисова, что в «Дяде Ване» её роль отдали Мирошниченко без всякого предупреждения, это стало последней каплей.
«Да?! — удивилась Вертинская. — А почему он мне ничего не сказал? Почему это не открыто, почему кулуарно? Как-то нехорошо.»
Но в этот момент она с облегчением подумала: «как хорошо, что нехорошо, пойду-ка вырвусь на свободу».
Жизнь после Ефремова
Уход из МХАТ стал для Вертинской началом нового этапа жизни. Она начала преподавать — сначала в Париже, затем в Лондоне, открывая для себя новые грани профессии.
Ефремов ещё долго звал её вернуться, предлагая роли, но она была непреклонна:
«Мне было уже не до роли. На самом деле, я вижу в этом провидение. Всему свой срок.»
Она подчёркивала, что ушла из театра не из-за угасших чувств к Ефремову:
«И театр я покинула не потому, что ушла любовь к Ефремову. Да, она ушла, но осталось огромное уважение к нему и колоссальное чувство благодарности. Он был уникальным, конечно, учителем.»
Даже после расставания она высоко оценивала его профессиональные качества:
«До последнего момента молодое поколение заворожённо слушало его. Хотя он уже медленно говорил и долго формулировал мысли. Не было уже той творческой искромётности. И всё равно Ефремов был потрясающе мудр, он фантастически владел профессией, и через профессию формировал тебя как личность.»
Судьба после расставания
Анастасия Вертинская так и не вышла замуж в третий раз. Она посвятила себя сыну Степану, театру и преподавательской деятельности. Сегодня она изредка появляется в кино и на телевидении, ведёт довольно закрытый образ жизни.
Олег Ефремов умер в 2000 году, так и не найдя личного счастья в браке. Его жизнь осталась неразрывно связанной с театром до последних дней.
Уроки двадцатилетнего романа
История любви Вертинской и Ефремова стала показательным примером того, как даже самые сильные чувства могут не выдержать испытания реальностью. Их разделяло не только пристрастие Ефремова к алкоголю, но и фундаментально разное понимание жизни.
Вертинская, выросшая в творческой семье (её отец — легендарный Александр Вертинский), с детства ценила независимость и самореализацию. Ефремов, гений театра, нуждался в безусловном поклонении и принятии всех его слабостей.
Их роман длился двадцать лет именно потому, что они не жили вместе постоянно и не пытались создать традиционную семью. Это были отношения двух творческих личностей, которые вдохновляли друг друга, но не могли существовать в бытовой реальности.
Как призналась сама Вертинская в одном из интервью:
«Ефремов, в отличие от Михалкова, не заставлял меня сидеть на даче и рожать детей». Он принимал её как равную — талантливую актрису и самостоятельную личность. Возможно, именно это и стало главной причиной, почему их связь продолжалась так долго, даже несмотря на все трудности.
Эта история напоминает нам, что любовь бывает разной — не всегда она заканчивается браком и семейным счастьем. Иногда она остаётся в памяти как яркая вспышка, как творческий союз, как двадцать лет страсти, которые навсегда останутся частью истории отечественного искусства.