Александр Михайлов: «Есть мой стержень, я могу его менять чуть-чуть. Но убирать этот стержень я не хочу»

Александр Яковлевич Михайлов – один из самых русских актеров, самых настоящих. Из тех, кто служит не деньгам и начальству, а искусству и народу. В юности он мечтал быть моряком, а потом резко передумал, за что ему спасибо от миллионов зрителей.

— Совершенно случайно я попал на дипломный спектакль театрального института во Владивостоке. Посмотрел Чехова «Иванов», заболел театром, и сказал, что сделаю все возможное и невозможное, но я стану актером, — рассказывает Александр Михайлов.

Первую роль в кино актер сыграл ровно полвека назад, в 1973 году. Это была кинолента «Это сильнее меня». Всего на счету Александра Яковлевича более 70 фильмов. Сам актер говорит, что один из самых любимых его фильмов – «Очарованный странник».

— Это счастье, когда настоящий материал, где характер интересный, где кровь и пот, где необыкновенные поступки человека, в частности, героя Ивана Флягина. Вот это моя любовь, — признается актер.

Актер не только снимается в кино и выступает на сцене Малого театра. Он поет и читает стихи.

Родился в октябре 1944 года в Забайкалье на 77 разъезде недалеко от самого бурятского Дацана на станции Степь. Есть легенда, что в 60 километрах от этого места родился Чингисхан.

— Получается, что мы с ним в одной речке купались, — улыбается Александр Яковлевич. И неожиданно вспоминает, как однажды работал с самим Георгием Свиридовым. — Я счастлив, что в моей судьбе был гений русской музыки, уникальный человек Георгий Васильевич Свиридов. Он писал музыку к смерти Ивана Грозного. Он каждую репетицию приходил, смотрел. Однажды вызывает меня, а я в расе, в образе. Он говорит: «Сашка, иди сюда».

— Сидим, чай пьем, и он говорит: «Хочешь послушать стихиры Грозного». Я говорю: «Да». Включает стихиры Грозного, к которым он сделал аранжировки. У меня мурашки по коже. И он говорит: «Ты там воспаленно говоришь эти монологи. Текст Толстого не дает тебе права выходить на этот уровень. А я вижу, как ты страдаешь и пропускаешь через себя все это. И я влюбляюсь в твоего царя».

А еще Михайлов рассказал, как актеру не стать жертвой собственного тщеславия.



— Все зависит от самого человека. Ты все равно чувствуешь зависимость от драматургии, от режиссера. Бывает так, когда ты прошел 50 картин, а тебе говорят: «Давай пробоваться». Я говорю: «Я могу пробоваться, когда мне интересен сценарий, когда я найду там что-то неожиданно для себя. Вот тогда я готов пробоваться». А так пробоваться, не всегда интересно.

Актерская профессия – женская, — говорит актер. — Сохранить себя мужиком в этой профессии несколько тяжеловато. Не растворяться, не распыляться. «Будьте любезны, давайте так. Да, пожалуйста, могут так. А еще вот так – да, пожалуйста». Нет! Есть мой стержень, я могу его менять чуть-чуть. Но убирать этот стержень я не хочу.