– Мама, ну хватит уже! Все это было сто лет назад! – сын Иван пытался достучаться до нее, но видел лишь сжатые в бессильной злости кулаки и непроницаемую маску на лице.
– Никогда, – ее голос звучал тихо, но в нем звенела сталь. – Пока я жива, я не прощу. Ни его. И уж тем более – ее.
Она, Зинаида Шарко, прима ленинградской сцены, женщина, про которую сам Игорь Владимиров говорил: «В Зиночке такая чертяка сидит!», не могла простить двух вещей. Первое – что мужчина, с которым у нее был сын, гражданский брак и семь лет жизни, ушел. Второе и самое нестерпимое – что ушел он к ней. К Алисе Фрейндлих.
Так началась самая долгая и молчаливая война в истории русского театра. Война двух великих актрис, которая длилась почти полвека. Без публичных скандалов, без открытых обвинений в прессе. Только ледяные взгляды в общих коридорах, язвительные полунамеки в кулуарах и рана в сердце, которая кровоточила все 45 лет. Как два гения сцены, связанные одним мужчиной, сумели пронести свою ненависть через всю жизнь? И что в итоге заставило их пожать друг другу руки, когда времени оставалось так мало?
«В Зиночке чертяка сидит!»: Как ленинградская богиня покорила сердце Владимирова
Ее никогда не называли классической красавицей. Но в этом и не было нужды. Зинаида Шарко с первого курса Театрального института знала, что обладает куда более мощным оружием – неукротимым харизмой и магией, перед которой не мог устоять почти ни один мужчина. Высокая, стремительная, с идеальной осанкой и знаменитыми «самыми длинными ногами Ленинграда», она была создана для того, чтобы быть замеченной.
В Театре Ленсовета, куда она пришла после учебы, ее заметил Игорь Владимиров – уже состоявшийся, харизматичный актер и режиссер, старше ее на восемь лет. Между ними вспыхнул бурный, страстный роман. Он восхищался ее огнем, ее неукротимостью, тем самым «чертом», который сидел в ней и делал ее неотразимой. Они стали парой всего театрального Ленинграда – яркой, шумной, идеальной.
Их союз казался неразрушимым. Даже рождение сына Ивана, когда Зинаиде было 27 лет, не поколебало их отношений, хотя и внесло в них первую трещину. Никто из них не собирался жертвовать карьерой ради семьи. Оба были на взлете, оба жаждали сцены и признания. Ребенок часто оставался с няней или бабушкой, а родители пропадали на репетициях и гастролях. Из-за этого они ссорились, но страсть и общее дело их примиряли.
Но в их идеальной картине мира была и обратная сторона – ревность. Обоюдная, жгучая, разрушительная. Оба были звездами, оба притягивали внимание. Романы на стороне случались, и скрывать их в тесном театральном мирке было бессмысленно. Они ссорились, мирились, снова ссорились. Казалось, так будет всегда – пока в поле зрения Владимирова не появилась новая, хрупкая и невероятно талантливая звездочка.
Роман втроем: Когда в театре появилась новая звезда по имени Алиса
Алиса Фрейндлих была на пять лет младше Шарко. Она пришла в театр, уже будучи замужем за своим однокурсником Владимиром Карасевым. Но когда она впервые оказалась рядом с Игорем Владимировым, что-то щелкнуло. Не громкая страсть, как у него с Зинаидой, а какое-то глубинное, мгновенное узнавание.
Много лет спустя она пыталась объяснить это чувство: «Он забрал мое сердце не только умом и талантом. Он был абсолютно моим человеком! Я, как губка, впитывала все, что он знал. И именно он раскрыл меня творчески».
Владимиров тоже был очарован. В Алисе он увидел не только актрису с фантастическими данными, но и родственную душу – тонкую, интеллигентную, безудержно преданную искусству. Их творческий союз быстро перерос в романтический. О том, что он длится уже два года, в театре знали многие. Знала, конечно, и Зинаида. Ждала, что это просто очередное увлечение, которое пройдет, как проходили другие.
Но она ошиблась. Через несколько месяцев после начала романа Алиса, не колеблясь, подала на развод. Владимиров же медлил. Ему было страшно рушить налаженную жизнь, бросать гражданскую жену и маленького сына. Он тянул два долгих года, разрываясь между двумя женщинами. Для Шарко эти два года были адом неопределенности, унизительного ожидания и надежды, которая таяла с каждым днем.
«Ты сын любви»: Скандальный разрыв, ненависть и фамилия в знак протеста
Когда Ване исполнилось четыре года, Владимиров принял решение. Он пришел к Зинаиде и объявил, что уходит к Алисе. Для Шарко это был не просто уход мужчины. Это был крах всего: семьи, статуса, веры в себя. Их расставание не могло быть тихим – слишком много боли, гнева и унижения накопилось.
Разрыв сопровождался громкими, позорными для всего театра скандалами. Они выясняли отношения так, что слышали все соседи по коммуналке, все коллеги за кулисами. Зинаида не скрывала своего отчаяния и ярости. Но самым страшным ударом стало то, что случилось после.
Игорь Владимиров, который так и не сделал ей предложения за семь лет совместной жизни, официально женился на Алисе Фрейндлих. А потом, став главным режиссером Театра Ленсовета, сделал свою новую жену его примой, его музой, главной актрисой труппы. Все, о чем мечтала сама Зинаида, теперь досталось ее сопернице.
Боль была настолько невыносимой, что Шарко совершила самый радикальный поступок, который могла придумать. Она пошла в ЗАГС и поменяла сыну фамилию. С Ивана Владимирова он стал Иваном Шарко. Она не хотела, чтобы у мальчика оставалось хоть что-то общее с отцом-предателем.
– Она отца очень любила. Настолько, что, говорят, одному артисту, позволившему себе грубость в адрес Владимирова, при всех дала пощечину, – вспоминал позже Иван. – Мне она часто повторяла: «Запомни, ты – сын любви». Но этой любви она так и не простила.
Ирония судьбы заключалась в том, что сам Ваня не разделял материнской ненависти. Отец часто звал его в гости, и Алиса Фрейндлих встречала мальчика с искренней теплотой. Ему нравилось бывать у них, играть с родившейся позднее сестренкой Варей. Он разрывался между любовью к матери и тягой к отцовскому дому, где его ждали без упреков и слез.
Новое горе с фамилией Юрский: Семь лет и снова предательство
Когда Ване было пять, казалось, жизнь Зинаиды начала налаживаться. В ее жизни появился новый мужчина – блестящий, интеллигентный Сергей Юрский. Их роман тоже не был оформлен официально, но это был серьезный, долгий союз, продлившийся семь лет.
Для Шарко это был шанс забыться, построить новое счастье, доказать себе и всем, что она может быть любима. Но судьба готовила ей новый, не менее жестокий удар. Юрский влюбился в другую актрису – Наталью Тенякову. И ушел. Так же, как когда-то Владимиров.
Это второе предательство добило Зинаиду окончательно. По воспоминаниям сына, она на несколько дней заперлась в своей комнате. Оттуда доносились неутихающие рыдания, крики, даже угрозы покончить с собой. Она не выходила, не отвечала на звонки. Казалось, мир рухнул окончательно и бесповоротно.
– Но все же, – откровенничал Иван Шарко, – мама гораздо сильнее любила отца. С Владимировым все было глубже, болезненнее. С Юрским – боль от предательства, но не такая сокрушительная.
После ухода Юрского, в 39 лет, Зинаида Шарко поставила крест на своей личной жизни. Она ушла в работу с головой. Кино, театр, бесконечные репетиции и съемки. Работа стала ее единственным спасением, способом не сойти с ума от одиночества и невостребованности в любви. Слабым, горьким утешением было лишь то, что и в браке Алисы Фрейндлих с Владимировым не все было гладко.
Холодная война длиною в жизнь: 45 лет молчания и неожиданное примирение на сцене
Алиса и Игорь расстались в 1981 году. Их брак, длившийся почти двадцать лет, не выдержал творческих разногласий и, по слухам, новых измен Владимирова. Узнав об этом, Шарко, наверное, испытала мрачное удовлетворение. Ее соперница тоже не сумела удержать этого мужчину. Но это не смягчило ее сердца.
Две великие актрисы одного города, одного театрального круга, продолжали существовать параллельно. Они не пересекались, если этого можно было избежать. Не поздравляли друг друга с премьерами, не общались на общих праздниках. Их вражда стала частью театрального фольклора Ленинграда, а затем и Петербурга. Молодое поколение артистов даже не знало, с чего все началось, но твердо знало: Шарко и Фрейндлих – не разговаривают.
Так длилось 45 лет. Целая человеческая жизнь. Но время – лучший лекарь, даже для самых старых и глубоких ран. Обиды, казавшиеся вечными, понемногу выцвели. На первый план вышло уважение – друг к другу как к Мастерам, прошедшим через огонь, воду и медные трубы.
И случилось почти невозможное. В 2005 году, когда Зинаиде Шарко было 76, а Алисе Фрейндлих – 71, они не просто помирились. Они вышли вместе на одну сцену в спектакле «Квартет». Не просто как коллеги, а как партнерши, которым нужно было взаимодействовать, смотреть друг другу в глаза, проживать одну историю.
Это было больше, чем примирение. Это было прощение. Тихий, без пафоса и публичных объявлений, акт человеческой мудрости. Они нашли в себе силы похоронить прошлое и признать: их связывает не только боль от одного мужчины, но и общая судьба, общее служение искусству, которому они обе отдали всего себя.
Слезы за черными очками: Прощальный поклон великой сопернице
Зинаиды Шарко не стало в августе 2016 года. Ей было 87. На похороны в жаркий летний день пришли многие – коллеги, ученики, поклонники. Среди них была и Алиса Фрейндлих.
Она стояла чуть в стороне, в темных очках, которые должны были скрыть глаза. Но они не могли скрыть всего. По щекам актрисы, которая когда-то отняла у Шарко любимого мужчину, текли слезы. Искренние, горькие, человеческие.
В тот день хоронили не просто коллегу. Хоронили часть ее собственной жизни, часть ее истории. Хоронили ту самую соперницу, чья ненависть долгие годы была зеркалом ее собственной боли и вины. И теперь, когда ее не стало, стало понятно, как много они значили друг для друга. Их история была не просто мелодрамой о любви и предательстве. Это была сага о двух невероятно сильных женщинах, которые сумели пройти через ад ревности и обиды, чтобы в конце пути, на склоне лет, обрести покой и прощение.
А их общая боль, Игорь Владимиров, пережил обеих своих женщин. Но именно эти две «его» актрисы навсегда вписали его имя в историю – не только как талантливого режиссера, но и как причину одной из самых продолжительных и драматичных историй закулисья.