«Леночка, он у тебя? Ну ладно, пусть у тебя ночует». Эти спокойные слова, произнесённые поздним вечером в телефонную трубку, навсегда стали символом невероятной женской стойкости. Их говорила та самая женщина, чьё лицо для миллионов было олицетворением материнской теплоты и домашнего уюта – Любовь Соколова.
Актриса, сыгравшая почти 400 ролей в кино и заслужившая звание главной экранной мамы страны, прожила жизнь, больше похожую на трагическую пьесу. За её доброй улыбкой скрывались голод блокады, гибель любимого мужа, многолетние измены гражданского супруга и страшная потеря единственного сына. Как женщина, которую судьба испытывала на прочность с пугающим постоянством, сумела не ожесточиться и до последнего дня дарить миру свет? В этом была её главная роль и её величайшая тайна.
Любовь, застывшая в блокадном льду
Вся жизнь Любови Соколовой была отмечена контрастами, которые начинали выстраиваться уже с первых её шагов на сцене и в личной драме. В 1941 году, на пороге войны, она была юной красавицей с глазами цвета незабудки. Вчерашняя студентка из Иваново-Вознесенска, она вышла замуж за Георгия Араповского – статного, высокого ленинградского интеллигента, который носил её на руках и будил по утрам под звуки живой музыки. Майская свадьба, полная надежд, продлилась недолго. В июне грянула война, а осенью началась блокада.
Изнеженная барышня в одночасье стала работницей авиазавода, стоя у станка до голодных обмороков. Её свекровь, утончённая ленинградская аристократка, наотрез отказывалась покидать город. «Если я умру, то и сына с собой заберу», – сказала она однажды Любе, понимая, как сильно Георгий привязан к матери. Эти слова оказались пророческими.
Свекровь угасла первой. Без материнской опоры Георгий потерял всякую волю к жизни. Он просто лёг и больше не встал. В свои двадцать лет Люба осталась одна в ледяной, опустевшей квартире. Похоронить их было некому и не на что. Собрав вещи в узелок, она выбросила ключи от того страшного дома в чёрную воду Невы и ушла прочь, чтобы никогда не возвращаться.
Именно тогда, в самое отчаянное время, с ней случилось мистическое происшествие. На рынке к ней подошёл незнакомый бородатый мужчина, назвавшийся дядей Колей. Он предрёк ей страшный голод, но пообещал, что она выживет и будет счастлива. Он научил её молитве. Позже в церкви на Фонтанке она с изумлением узнала его черты на иконе Николая Чудотворца. Было ли это чудом или игрой измученного сознания – неважно. Эта встреча дала ей ту самую надежду, за которую можно было цепляться.
Гражданский брак: Двадцать лет счастья «с оговорками»
После блокады Любовь на долгие годы замкнулась в себе. Она отказывала всем ухажёрам, храня верность погибшему Георгию. Но судьба приготовила ей новое испытание – встречу с человеком, который станет главной любовью и главной болью её жизни.
На съёмках «Хождения по мукам» её сердце покорил молодой режиссёр Георгий Данелия. Он был младше её на девять лет, но тщательно скрывал этот факт. Он осыпал её знаками внимания, пел под гитару, был обаятелен и настойчив. Ледяная броня вокруг её сердца дала трещину. В 1959 году у них родился сын Коля – центр вселенной для обоих. Так начался их гражданский брак, продлившийся в общей сложности двадцать шесть лет.
Любовь Сергеевна впервые за долгое время ощутила себя счастливой женщиной. Она создавала уют в их общем доме, часто жертвуя выгодными ролями ради семьи. Данелия, однако, так и не повёл её в загс. Его мать, актриса Мэри Анджапаридзе, уговаривала сына узаконить отношения, но он лишь отмахивался. Соколова не настаивала. Для женщины, пережившей блокаду, сам факт мирной, сытой жизни и любви казался величайшим даром. Мелочи вроде штампа в паспорте отходили на второй план.
Но покой был обманчив. Весь творческий бомонд Москвы судачил о романах Данелии. Самой известной стала его связь с ассистенткой Леной Судаковой. Соколова всё знала. Доходило до того, что она сама звонила сопернице, слыша на заднем фоне знакомый смех. «Леночка, он у тебя? Ну хорошо, пусть у тебя остаётся». И клала трубку.
Она не устраивала сцен. Она не упрекала. Позже она признавалась, что поначалу плакала в подушку, а потом смирилась – решила, что такова её доля. Возможно, для неё, пережившей настоящий ад, измены казались лишь досадными бытовыми неурядицами. Их спальни стали разными, интимная жизнь сошла на нет. Их связывал лишь общий быт и обожаемый сын.
Разрыв: Утро, каша и спокойный уход
Финальная точка в этой истории была поставлена буднично и просто. Однажды утром Любовь Сергеевна, как обычно, готовила для Данелии его любимую овсяную кашу. Он подошёл к ней сзади и, глядя в спину, тихо сказал, что полюбил другую и собирается уходить к ней.
Она не поверила. Переспросила, как о чём-то совершенно незначительном: «Ты кашу будешь?». Он отказался и повторил своё. И тогда в ней включился тот самый блокадный механизм выживания – абсолютное, ледяное спокойствие. Не было ни слёз, ни упрёков, ни скандалов. Она молча вызвала такси и за три рейса перевезла свои вещи к подруге.
Перед самым её уходом Данелия, мучимый совестью, пробормотал: «Прости…». В ответ она лишь молча поцеловала его в лоб, как прощаются навсегда, и вышла за дверь. Все свои боль и горечь она позже выплеснула в пронзительных строках собственного стихотворения, где были такие слова: «Я жила твоими радостями и бедами… А ты взял и перелистнул – к другим страницам, к другим годам».
Самое страшное испытание: Потеря сына
Казалось, хуже уже быть не может. Но судьба готовила самый страшный удар. Через два года после разрыва с Данелией трагически погиб её единственный сын, двадцатилетний Николай. Талантливый парень, выпускник ВГИКа, подававший большие надежды. Официальная причина его смерти так и осталась неясной, оставляя простор для самых тяжёлых догадок. Его нашли в квартире с телефонной трубкой в руке.
Для «всесоюзной мамы» потеря собственного ребёнка стала крушением всего. Она вспомнила, как когда-то снималась в фильме «Исчезновение», где её героиня теряла сына. Тогда это показалось ей дурным предзнаменованием. Но и это горе она вынесла.
Она нашла в себе силы жить дальше. Всю свою нерастраченную любовь она перенесла на внучку Маргариту. Выходила на сцену, читала со сцены стихи погибшего Коли и продолжала работать, став для зрителей вечным символом доброты и терпения.
Секрет её силы: Урок Любови Соколовой
Когда её спрашивали, откуда она берёт силы после всех ударов судьбы, она отвечала просто. Секрет – в умении любить. Любить не избирательно, а всё: каждое утро, солнце за окном, пение птиц, сам факт жизни. Она прошла через настоящий ад, но не позволила ему поселиться внутри себя. Она выбрала свет.
Её история – это не история жертвы. Это история невероятной духовной победы. Женщины, которая, заплатив за любовь высочайшую цену, сумела сохранить в сердце главное – способность любить этот мир, несмотря ни на что.