Ирина Метлицкая перед смертью попросила мороженое. Съев всего ложку, она закрыла глаза навсегда. Актрису, которую сравнивали с «атомом солнца» советского экрана, не стало в 35 лет.
На прощании мать сквозь слёзы повторяла: «Вы не знаете, как она страдала». Коллеги не могли поверить – казалось, ещё вчера она шутила на репетициях, маскируя болезнь под слоем грима.
Её судьба оборвалась, как пьеса без финала. Осталась только тишина.
Ирина Метлицкая родилась в октябре 1961-го в Северодвинске – закрытом городе, где военные патрулировали улицы, а за высокими заборами собирали атомные субмарины. Родители расстались, когда она была ещё совсем ребёнком…
С матерью они перебрались в Минск, но спокойной жизни не обрели. Денег вечно не хватало, жили в чужих комнатах, переезжая с места на место. «Мы скитались, как бродяги», – говорила позже её мать.
Девочка росла тихой и закрытой. Одноклассники думали, что она высокомерна, но на самом деле она просто стеснялась своей бедности. «Облезлые обои, старая кровать, ржавая плита – как я могла кого-то позвать в такой дом?» – вспоминала она годы спустя.
Точные науки стали её спасением. В физико-математической спецшколе Ирина Метлицкая находила утешение в цифрах и формулах. Преподаватели восхищались её способностями, но за школьной партой она оставалась одинокой. Пока одноклассники хвастались обновками, она молчала, прикрывая поношенный ранец.
«Все думали, что я заносчивая. На деле я просто не могла поддержать разговоры о вещах, которых не знала», – признавалась она позже. Книги стали её единственными друзьями – в задачах не было издевок.
Перелом наступил весной 1977-го. В их класс вошёл режиссёр Игорь Добролюбов, подбирая «обычных школьников» для картины «Расписание на послезавтра».
Его взгляд остановился на стройной девушке с печальным взором. «Хочешь сниматься?» – спросил он. Ирина молча кивнула, даже не поинтересовавшись деталями.
Съёмочный процесс оказался испытанием. По 12–14 часов в павильонах «Беларусьфильма», бесконечные повторы, жёсткий график. Но рядом были Олег Даль, Маргарита Терехова, Евгений Стеблов… «Я прогуливала уроки, лишь бы слушать их беседы. Казалось, я попала в волшебный мир», – рассказывала позже Ирина.
За десять месяцев съёмок она заработала 1000 рублей – целое состояние, равное стоимости новенького мотоцикла «Чезет» или «Ява». Однако главным открытием стало не это: закончив работу над фильмом, она поняла – с физикой пора прощаться.
Как и хотела мама, сразу после окончания школы Ирина Метлицкая стала студенткой физико-математического факультета БГУ. Но тетради для лекций так и остались нетронутыми. «Я формально числилась в университете, а сама тайком готовилась в театральный, – признавалась она позже. – Пропускала пары, словно бежала на встречу с судьбой».
Правда вскрылась, когда мать вызвали в деканат: «Ваша дочь уже два месяца не посещает занятия». Разговор дома получился тяжёлым. «Хватит обманываться! Я мечтаю об актёрской карьере», – проговорила тогда Ирина, и маме пришлось отступить.
Летом 1978 года Ирина Метлицкая отправилась покорять Москву. Щукинское училище взяло её сразу, но столичная жизнь оказалась неласковой. За острый взгляд и неприступность однокурсники прозвали её «Метлой».
«Никто не решался попасть под её ледяной душ», – шутила Елена Казаринова, её сокурсница.
Но за этой холодностью скрывалась невероятная работоспособность. Ирина стабильно получала повышенную стипендию, а на экзаменах читала классику с таким проникновением, что преподаватели заслушивались.
«Она заходила в кабинет ректора – и выходила с любыми подписями. Ей невозможно было сказать “нет”», – рассказывал Евгений Дворжецкий.
Ещё будучи четверокурсницей, Ирина попала в труппу «Современника» – неслыханный случай для студентки. Её первое появление на сцене ошеломило всех. Олег Табаков, увидев её дебют, сравнил свои впечатления с «проглоченным атомом солнца». «Она вышла и исчезла, а свет от неё до сих пор со мной», – признавался он.
Их знакомство казалось готовым сценарием для романтической пьесы. Ирина Метлицкая и Сергей Газаров встретились в Минске – городе, который она когда-то оставила ради актёрской карьеры, именно на знакомых улицах Ирина нашла человека, который станет её главной поддержкой.
Сергей до мельчайших деталей помнил тот день: «Мне сказали – твоя партнёрша красавица из Щукинского. Я отмахнулся. А когда увидел её на улице… Чуть не свалился с балкона, разглядывая».
Их союз удивил даже близких. Она – недоступная звезда с армией поклонников. Он – «лысеющий кавказец», как шептались за его спиной. Но с Сергеем Ирина преобразилась. «Она сияла, как праздничная гирлянда, – вспоминала Казаринова. – Всё её обычное высокомерие испарилось. Просто счастливая женщина».
Появление сына Никиты стало полной неожиданностью для театральной труппы: “В июле мы закрыли сезон, разъехались по отпускам, а в сентябре вернулись – и у нас уже есть малыш!” – с улыбкой вспоминал Сергей.
Спустя два года так же неожиданно родился Пётр. “Нас спрашивали: ‘Где вы так быстро находите таких замечательных детей?'” – смеялась Ирина. Но за этой кажущейся лёгкостью скрывалась её железная воля – даже с двумя маленькими детьми она ни разу не пропустила ни одной репетиции.
В 1988 году на экраны вышла картина «Куколка» с Ириной Метлицкой в главной роли. Эта работа стала её творческой вершиной. Её персонаж – школьная преподавательница, произносящая пронзительный монолог о хрупкости человеческой судьбы.
Самый мощный эпизод фильма: камера фиксирует актрису со спины. В кадре – лишь распущенные волосы и скованные плечи. Её голос, звучащий с пронзительной искренностью, будто обращается прямо к душе каждого зрителя: «Вы понимаете, как просто разрушить чужую жизнь?»
После выхода фильма предложения посыпались как из рога изобилия, но Метлицкая была разборчива: «Не умею притворяться. Если не проживаю роль – не могу играть».
Театральный бунтарь Роман Виктюк предложил ей роль Лолиты. Тридцатилетняя Ирина, мать двоих детей, не раздумывая согласилась. “Она механически двигалась, как кукла, – восхищался режиссёр, – но зрители чувствовали: за этой оболочкой скрывается истерзанная человеческая душа”.
Постановка вызвала полярные оценки. Но даже критики признавали: Метлицкая сумела передать набоковскую трагедию без намёка на вульгарность. “Её чувственность была высокой поэзией, – отмечал Дворжецкий. – Она играла не плоть, а метафизику страдания”.
1994 год. Кинокартина “Чёрная вуаль” становится её прощальной киноработой. Роль княгини Верховской она сыграла, уже зная о болезни.
“Она смеялась, легко шла на повторные дубли, – вспоминал Маковецкий. – Лишь потом я понял: плотный грим маскировал её исхудавшее лицо, а пышные кудри — следы химиотерапии”.
К моменту постановки диагноза – острый лейкоз – Ирина уже знала правду. Однако строго запретила обсуждать свою болезнь даже с самыми близкими.
Недуг давал о себе знать… Коллеги по «Современнику» замечали, что она стала раздражительнее на репетициях, а её лицо требовало всё более плотного грима.
«Она буквально взрывалась, когда кто-то осмеливался спросить: “Как ты себя чувствуешь?” – рассказывал Сергей Газаров. – Отрезала: “Я жива. Хватит нюни распускать”».
Сергей сражался до последнего. Организовывал консультации у ведущих парижских онкологов, искал экспериментальные методики, в отчаянии обращался даже к народным целителям. Один такой «лекарь» едва не добил Ирину, прописав экстремальные перепады температур. «Я хватался за любую соломинку, – с горечью признавался Газаров. – Теперь понимаю – возможно, лишь продлевал её страдания».
Последний месяц Ирина провела в постели, но категорически запрещала обсуждать своё состояние.
«Она настаивала, чтобы гости вели обычные весёлые беседы, – рассказывала подруга актрисы. – При этом прятала исхудавшие руки, чтобы никто не заметил следов от капельниц».
Накануне смерти она неожиданно попросила мороженого. «С улыбкой сказала: “Беги быстрее!” – вспоминал Сергей. – Я принёс пломбир. Она попробовала, улыбнулась и больше не открыла глаз».
На прощании мать Ирины, срываясь на крик, произнесла: «Вы не представляете, через что ей пришлось пройти!». Среди собравшихся плакали даже те, кто считал её холодной и неприступной. «Её величие было в том, что она никогда не искала сочувствия», – отметила Елена Казаринова.
5 июня 1997 года, не дожив четырёх месяцев до 36 лет, Ирина Метлицкая ушла в вечность. Её могила на Троекуровском кладбище окружена шелестящими деревьями – будто природа повторяет монологи из её несыгранных ролей.
Ирина Метлицкая так и не воплотила на сцене Анну Каренину – роль, которую Сергей Соловьёв берег специально для неё. Её собственная судьба превратилась в настоящую драму: любовь, самопожертвование, неизбежность.
“Когда она выходила на сцену, в зале воцарялась абсолютная тишина”, – вспоминал Олег Табаков. Сейчас её сияние сохранилось в киноплёнке, памяти её детей и невысказанных размышлениях: “А что, если бы?..” Осталась лишь короткая, но ослепительная жизнь. Как молния.