Его шутки смешили миллионы, а его пьесы гремели на самых престижных сценах. Аркадий Арканов был королём советской сатиры, человеком, который мог одним словом разрядить любую напряжённость. Но за этим фасадом остроумия и блеска скрывалась другая, трагичная история. История мужчины, который трижды пытался обрести семейное счастье и трижды терпел сокрушительное поражение.
Его жёнами были звезда эстрады, женщина с тяжёлой душевной болезнью и та, что спивалась на его глазах. Почему умнейший, проницательнейший человек раз за разом наступал на одни и те же грабли? И как он встретил свой конец — одинокий, забытый сыном, с молодой спутницей, в верности которой не был уверен до самого конца?
Аркадий Арканов. Это имя было синонимом ума, таланта и невероятного чувства юмора. Казалось, такой человек должен быть счастлив в личной жизни — он же знал все слабости человеческой натуры, все подводные камни отношений. Но знание теории оказалось бесполезным на практике. Его браки напоминали чёрную комедию, где смешного было всё меньше, а горького — всё больше. Каждая новая жена приносила новое несчастье, новую боль, новую форму одиночества. Сегодня мы попытаемся разобраться в этой запутанной, трагической истории любви, которая закончилась в больничной палате, когда счастливый финал был уже так близко.
Финал, похожий на плохой анекдот: 81 год, больница и несостоявшаяся свадьба
Представьте эту картину. Ему 81 год. Он, всемирно известный сатирик, живёт с женщиной, которая моложе его на четыре десятилетия. Её зовут Оксана Соколик, она организатор культурных проектов. Последние три года она рядом. Друзья смотрят на этот союз скептически. Одни шепчутся прямо в лицо: «Аркадий, опомнись! Она же охотница за твоей московской недвижимостью!» Другие, возможно, видят в этом шанс: молодая, энергичная женщина продлевает ему жизнь, даёт стимул творить.
Аркадий колеблется, прислушивается, но в конце концов сердце (или страх перед полным одиночеством) побеждает. Он решается. В 81 год он собирается жениться в четвёртый раз. Кажется, вот он, тот самый поздний, но такой сладкий шанс на тихое, спокойное счастье. Идёт подготовка к торжеству, возможно, даже куплено платье, заказан стол…
И тут судьба вставляет свою ядовитую шутку. Накануне свадьбы Арканов попадает в больницу. Не понарошку, а по-настоящему. И уже не выходит оттуда. Он тихо уходит из жизни, так и не поставив заветную печать в паспорте. Его последний брак остался несостоявшимся, как символ всей его личной жизни — всегда рядом, всегда в шаге от счастья, но никогда — в полной мере. Чтобы понять, как он дошёл до такой жизни, нужно отмотать плёнку на несколько десятилетий назад.
Брак №1: Майя Кристалинская, или Любовь, похороненная под горой немытой посуды
Всё начиналось как стремительный, красивый роман. 1957 год. Молодой терапевт и начинающий писатель Аркадий Арканов встречает девушку с хрустальным, невероятным голосом — Майю Кристалинскую. Ей 24, она выпускница авиационного института, но её настоящее призвание — эстрада. По легенде, Аркадий поспорил с приятелем, что покорит эту неприступную красавицу. И покорил. Блестяще.
Их роман уложился в три свидания. Это была та самая весенняя, безумная любовь, когда ни о чём не думаешь, кроме как быть рядом. В июне 1957 года, не предупредив даже родителей, они бегут в ЗАГС и расписываются. Кажется, вот оно, начало идеальной истории: талантливый писатель и будущая звезда советской эстрады.
Но сказка закончилась, едва успев начаться. Спустя месяц после свадьбы Майя становится лауреатом престижного фестиваля и уезжает в свои первые, долгие гастроли. Аркадий остаётся один. И когда она возвращается, он с ужасом понимает, что его милая, нежная Майя изменилась. Слава вскружила ей голову. Она стала позволять себе ироничные, колкие замечания в адрес его первых литературных опытов. Для самолюбивого Аркания это был первый удар.
Но главный удар ждал его дома. Молодожёны снимали комнату на севере Москвы. И именно здесь открылась «обратная сторона» прекрасной певицы. Майя Кристалинская оказалась… патологической неряхой. Она не просто не любила заниматься хозяйством — она возвела это в принцип. «Пойми моё призвание — сцена и аплодисменты, а не сковородки и тряпки!» — заявила она как-то раз мужу в сердцах, укладывая в чемодан очередное концертное платье.
Близкий друг семьи, пианист Левон Оганезов, позже вспоминал эту квартиру без прикрас: «Лежит гора немытой посуды, а она даже не смотрит в ту сторону». Для Аркадия, человека порядка и определённых бытовых представлений, это было пыткой.
Развязка наступила осенью 1957 года. Аркадий вернулся с гастролей, открыл дверь в комнату и замер. Среди хаоса из грязной посуды, разбросанных вещей и пыли в кресле сидела Майя. Она безмятежно читала журнальную статью, восхваляющую её талант. В этот миг в нём что-то перемолотилось. «С меня хватит», — пронеслось в голове. Он развернулся, схватил чемодан (который даже не успел распаковать) и ушёл. Навсегда.
И здесь он совершил, пожалуй, единственный благородный поступок во всей этой брачной эпопее. Он не стал выносить сор из избы. Никогда и никому не рассказывал настоящую причину развода с будущей легендой советской эстрады. Он сохранил её доброе имя, взяв вину на себя. Но рана от этой первой, такой нелепой любви не затянулась до конца жизни.
Брак №2: Евгения Морозова, или Как сатирик увёл невесту у лучшего друга
После развода с Кристалинской Арканов пять лет метался. Он не мог забыть Майю, а отдушину искал в азартных играх. Скачки, рулетка, карты — везде ему фантастически везло. Казалось, Фортуна была на его стороне во всём, кроме любви.
Однажды на улице он столкнулся со старым институтским другом, Сашей Левенбуком (будущим основателем театра «Шалом»). Тот шёл под руку с девушкой ослепительной красоты и ума. Евгения Морозова. Аркадий вступил с ней в разговор и был поражён: она парировала его самые изощрённые шутки, поддерживала беседу на любую тему. Он «закусил удила».
Тут же, отведя друга в сторону, он спросил напрямую: «Саша, у тебя с ней просто роман или серьёзно?» Друг вспылил: «А тебе-то что?» Эта грубость стала для Аркадия тем самым оправданием, которого он, возможно, подсознательно искал. «Раз так, смотри в оба…» — бросил он и… стремительно увёл Женю у лучшего друга.
Он получил то, что хотел. Но, как это часто бывает, желанный плод оказался горьким. Евгения Морозова была полной противоположностью Аркадию. Он обожал шумные компании, долгие застолья с друзьями, она тяготела к уединению. Она была болезненно ревнива. Каждый телефонный звонок от поклонниц выводил её из себя. «Узнаю, что ты наставил мне рога — сразу подам на развод», — стала её постоянной угрозой.
Через пять лет у них родился сын Василий. А ещё через пять стало окончательно ясно: с Женей что-то не так. Левон Оганезов, свидетель тех лет, ставил диагноз без обиняков: «У неё была шизофрения. И на этой почве что-то развилось». Болезнь прогрессировала. Евгения почти не занималась сыном, вся бытовая и родительская нагрузка легла на Аркадия. Он снова оказался в ловушке, на этот раз — между долгом и безнадёжностью.
А потом он совершил роковую ошибку. На гастролях в Азербайджане у него случился мимолётный роман с навязчивой поклонницей. По злой иронии, Евгения узнала об измене в тот же день. Его мольбы о прощении разбились о каменную стену её молчания. Она «окаменела» и подала на развод.
Но и здесь история не закончилась. Арканов, мучимый чувством вины (перед больной женщиной! перед сыном!), не смог просто уйти. Он поселился рядом и следующие двадцать лет заботился о бывшей жене: лечил, содержал, поддерживал. Он нёс этот крест до 1992 года, пока Евгению не убил рак. Он освободился от обязательств, но не от чувства вины и горького вопроса: как он снова умудрился выбрать абсолютно неподходящую женщину?
Брак №3: Наталья Высоцкая, или Двадцать лет жизни с «агрессивным чудовищем»
Когда судьба свела его с Натальей Высоцкой, телевизионщицей и редактором, ему было почти 60. Казалось, наконец-то он встретил свою ровню. Умная, изящная, интеллигентная, с безупречным вкусом. Она профессионально правила его тексты, давала блестящие советы, разделяла его любовь к светской жизни и литературе. Аркадий ликовал. Он женился, уверенный, что нашёл идеал.
И снова — обман. Настоящее лицо Натальи открылось уже после свадьбы. Оказалось, что она… страшная, запойная алкоголичка. Под воздействием спиртного милая интеллигентная дама превращалась в агрессивное, невменяемое чудовище. Она устраивала скандалы с соседями, унижала мужа на людях, её не раз находили «в отключке» на лестничной клетке их же подъезда.
Для Арканова, человека публичного, гордого, это было немыслимым позором. Но он… остался. В интервью друзьям он оправдывался с фатализмом обречённого: «Не могу бросить — она умрёт как бездомная собака». Он жалел её. Он нёс этот крест двадцать лет, пока алкоголь не сделал своё дело: на фоне многолетнего пьянства у Натальи отказало сердце. Он овдовел.
Эпилог: Одиночество, сын в Америке и призрак счастья
К 78 годам Аркадий Арканов остался совершенно один. Сын Василий, которого когда-то по просьбе умирающей Евгении отправили учиться в Америку, остался там навсегда. Он стал тележурналистом, обосновался в Нью-Йорке. Отца он навещал редко. Для Арканова это было ещё одним горьким ударом — он так и не смог смириться с этой дистанцией, с чувством, что его единственный сын стал чужим человеком на другом конце света.
И тогда в его жизни появилась Оксана. Последний луч, последняя попытка. И последняя несостоявшаяся надежда.
Он умер, как и жил, — в окружении неразрешённых конфликтов, невыученных уроков и горького осадка от несбывшегося. Гений сатиры, который мог разобрать по косточкам любую человеческую слабость со сцены, оказался абсолютно беспомощным в самой важной области — в выборе тех, кого нужно любить. Его история — это не анекдот. Это трагедия в трёх актах с бесславным финалом. Трагедия человека, который смешил всех, кроме себя самого.