Трудное детство, успех в кино и страшная смерть. Какие тайны скрывает судьба советского актера Талгата Нигматулина?

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть! В Советском Союзе, где всяческие «классические» религии не запрещены, но избавлены от популяризации, даже речи не могло быть о каких-то группах и движениях, проповедующих то или иное учение. Потому что СССР — страна победившей науки, где оккультизму не место!

Примерно так считало большинство советских граждан, тайно крестивших детей или вовсе не посещавших церковь. Потому смерть любимого киноактера в феврале 1985 года и открывшиеся вместе с этим подробности не на шутку всколыхнули общественное сознание.

Как любимец миллионов мог стать последователем явных мошенников? Как спортсмен, обладатель черного пояса по карате мог быть убит в квартире уважаемых членов советского общества? Почему он не сопротивлялся и почему не подоспела помощь, хотя милиция приезжала еще тогда, когда он был жив?

В трагической истории замечательного советского актера Талгата Нигматулина до сих пор остаются вопросы, на которые мы постараемся ответить.

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!

Через тернии к славе

Эта первая роль сыграла с ним злую шутку. Образ юного мерзавца в чёрных лакированных перчатках настолько удался Талгату, что впоследствии за ним закрепилось амплуа актёра, играющего негодяев. А он всю жизнь мечтал о другом… — делился впечатлениями о кинематографическом дебюте в фильме «Баллада о комиссаре», где молодой актер Талгат Нигматулин сыграл роль белогвардейского офицера, известный в СССР режиссер Алишер Хамданов.

За свои 35 лет он многое успел, превратившись из мальчика, рожденного в столице Узбекской ССР городе Ташкенте, во всесоюзную звезду. Он стал одним из самых узнаваемых и перспективных актеров позднего СССР, снявшись в таких фильмах как «Пираты XX века», «Приключения Тома Сойера и Гекльберри Финна», «Волчья яма», «Государственная граница», «Противостояние». И его неожиданная смерть зимой 1985 года, казалось, никого не оставила равнодушным.

Звезд в советском кино было много. А сильный и обаятельный мужчина с экзотической восточной внешностью, который даже играя злодеев выглядел неотразимым — один.

Талгат Нигматулин в фильме "Её имя - Весна!"

Талгат Нигматулин в фильме «Её имя — Весна!»

Будущий актер появился на свет 5 марта 1949 года в татарско-узбекской семье. И судьба с детства испытывала его на прочность, нанося удар за ударом. Сначала трагически погиб отец, когда мальчишке не было и двух лет. Затем из-за того что мать, работавшая директором школы, не могла прокормить детей — помимо Талгата в семье еще жили его брат и сестра — Талгата отдали в детский дом. Испытав огромное потрясение, он замкнулся в себе, перестав контактировать со сверстниками. И так было даже лучше: над его неказистой фигурой — последствия перенесенного рахита — постоянно смеялись, а он, пытаясь отстоять свою честь, постоянно получал от старших ребят.



Как всегда, дальнейшую судьбу решила женщина. Точнее, девочка. Отказавшись танцевать с влюбленным в неё мальчишкой, она нечаянно подтолкнула его к работе над собой. Чтобы скорректировать осанку он занялся бальными танцами, а затем не на шутку увлекся спортом. Сначала была легкая атлетика, позже — карате.

Он решил, что больше не потерпит обид и станет не таким, как все, а лучше. И успешнее. Сразу понял: чтобы достичь большего мальчишке с периферии нужен русский язык. И увлекся его углубленным изучением, для чего даже от руки переписал два тома «Войны и мира» Льва Толстого и вскоре поразил окружающих тем, как красиво, правильно и литературно научился изъясняться по-русски.

Не бывает чудес, чтобы добиться успеха нужны регулярность и дисциплина. Если что-то сделать 100 раз, это не может не получиться, — позже говорил Талгат Нигматулин.

Его мечтой было покорить Москву и стать режиссером. Он собирался поступить во ВГИК на курс Сергея Герасимова и Тамары Макаровой, но завалил экзамены. Чтобы остаться в столице, а не возвращаться домой ни с чем, он поступил в училище циркового и эстрадного искусства. Спортивного молодого человека туда охотно приняли. Учась в цирковом училище, Талгат серьёзно увлёкся борьбой. Тогда-то его и заметили на «Мосфильме» — для съемок в «Балладе о комиссаре» режиссеру нужен был именно такой типаж: энергичный, сильный, внешне непохожий на других.

А спустя год Нигматулин все же смог осуществить свою мечту, попав во ВГИК, где вместе с ним учились четыре Натальи — Белохвостикова, Гвоздикова, Аринбасарова и Бондарчук, а также Вадим Спиридонов и Николай Еременко-младший. Именно дружба с Еременко подтолкнет его через несколько лет к всесоюзной известности, когда Николай предложит ему сняться в «Пиратах ХХ века».

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!-3

Несмотря на богатую фильмографию и характерные роли, Талгат был недоволен своей карьерой. На студии «Узбекфильм», где он работал после ВГИКа, его считали не типажным для местного кино, из-за чего простои длились годами. А Нигматулин верил, что может больше. И только роль Салеха в «Пиратах…» сделала актера одним из самых популярных в отечественном кино. Накануне гибели его большой портрет украсил обложку очередного номера журнала «Советский экран».

В те годы карате стало одним из самых популярных видов спорта, и Нигматулин, овладевший техникой восточных единоборств, сразу же превратился в кумира молодежи. Признанию способствовало и то, что над карате уже сгущались тучи, готовилось постановление о запрете заниматься им на территории СССР. А запретный плод, как известно, всегда сладок. Гром грянул в мае 1984 года, когда приказом Спорткомитета были ликвидированы все многочисленные секции, а само карате было охарактеризовано как «рукопашный бой, культивирующий жестокость и насилие, не имеющий отношение к спорту»…

Серьезно занимаясь карате, он не мог не попасть под влияние восточной философии, увлечение которой, в конечном итоге, привело его в секту…

Четвертый путь

С самого начала 80-х, ознаменовавшихся «гонками на лафетах», когда Генсеки уходили в мир иной один за другим, СССР начало лихорадить. Казалось, еще ничто не предвещало скорой беды, но в информационном поле — а информация в Союзе поступала строго дозировано и только по тем темам, по которым было разрешено — разразилась целая какофония. Вдруг стали раскручиваться псевдонаучные истории, популярность получили увлечения неразгаданными тайнами мироздания. В газетах начали появляться сообщения о тибетских мудрецах, буддийских монахах-исцелителях, а еще больше о необыкновенных людях, обладающих способностями руками чувствовать состояние здоровья других и, что еще поразительнее, этими же руками лечить больных. Еще не взошла звезда Кашпировского и Чумака, но уже набирала популярность Евгения Ювашевна Давиташвили — знаменитая Джуна. А Отдел науки ЦК КПСС открыто поощрял соответствующие публикации в научных и научно-популярных изданиях.

Поддался новым веяниям и интеллектуал, обожавший искать философское начало всего сущего, Талгат Нигматулин. Впечатлённый личностями молодого ученого Абая Борубаева и экстрасенса Мирзы Кымбатбаева он вступил в основанную ими секту «Четвертый путь», став на несколько лет одним из основных спонсоров сектантов, а также их «лицом».

Открытый и общительный человек, популярный актер Талгат Нигматулин с помощью учителей хотел избавиться от комплексов, которые душили его с самого детства и о которых многие не догадывались. Ему было тяжело, и он искал спасения.

Талгат интересовался вопросами психорегуляции и на этой почве сошелся с Мирзой и Абаем, в которых уверовал как в людей необыкновенных, — рассказывала жена актера Венера. — Говорил, что они способствуют освобождению его от комплексов, помогают стать волевым, сильным, содействуют его творческому росту.

Со стороны такой шаг кажется необоснованной глупостью: как просвещенный человек мог поверить каким-то шарлатанам? Но то только на первый взгляд. Достаточно посмотреть хотя бы на отзыв, который написал Герой Соцтруда, дважды Лауреат Госпремиии СССР, главный редактор журнала «Огонек» Анатолий Софронов, и все встанет на свои места:

…Известно, что в последнее время способности, проявляющиеся в нетрадиционных способах лечения с помощью биотоков рук, в телепатии, телекинезе, становятся предметами пристального научного внимания, исследования.

В Каракалпакии проживает Мирзабай Кымбатбаев. Этот человек наделен необычайными способностями, накладывающими свой отпечаток на весь его образ жизни. Молодой ученый Абай Борубаев установил с ним взаимодействие и ведет записи научного характера, которые являются целью достаточно длительного эксперимента…

Когда о людях говорят столь весомые личности, несомненно, они тоже чего-то стоят. Но история умалчивает, был ли Анатолий Софронов также последователем секты «Четвертый путь» или оставался в слепом неведении. Но точно известно, что он несколько раз приезжал к Мирзе с семьей для лечения своего ребенка.

Но и это не являлось чем-то удивительным. Выходец из номенклатурной семьи Борубаев, успевший сделать себе карьеру по комсомольской линии, хорошо понимал, как продвигать эзотерические учения Кымбатбаева. Он начал водить того по высоким кабинетам и знакомить со всеми, рассказывая о его сверхъестественных способностях. Вместе они объехали практически всю страну, в каждом городе прирастая всё новыми и новыми последователями.

Из показаний свидетеля по уголовному делу, возбужденному по факту убийства Талгата Нигматулина:

Мирза жил просто. Как дервиш. Ни роскоши, ничего. Спал на полу, ел, что подадут. Одежду шил сам. Всегда несуетливый, спокойный. Потом прилетел Абай Борубаев. Там мы познакомились. Кто-то предупредил, что он аспирант Института Востоковедения Академии Наук СССР, знает нетрадиционные способы лечения. Родители его уважаемые люди у себя в Оше. Это и видно было по тому, как он вел себя. Никому не навязывался. Его общества искали всюду, где он появлялся. С нами он был прост и отзывчив…

Наверное, это время было такое, когда восточные тайны пробивали себе дорогу на запад. Восток привлекал своей загадочностью, древностью традиций, мистицизмом культуры, некоей сказочностью, сквозившей буквально во всем. И этой необъяснимой магии подчинялись не только несведущие люди, стремящиеся познать основы мироздания, но и вполне себе образованные: писатели, художники, актёры, театральные режиссёры, преподаватели университетов. Они-то, как и Анатолий Софронов, и стали основными популяризаторами учения Абая и Мирзы.

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!-4

При этом, по свидетельству очевидцев, Абай и Мирза не обманывали людей в привычном понимании, они очаровывали. Они обещали именно то, чего те хотели. А взамен забирали душу. И деньги…

Классическая схема мошенничества, в которой Мирза Кымбатбаев играл роль духовного учителя, а циничный и практичный Абай Борубаев выполнял роль его старшего послушника и администратора секты.

В 1984 году Нигматулин нашёл деньги на режиссёрский дебют — короткометражку «Эхо», в котором он снял Борубаева и Кымбатбаева. Но фильм особых лавров не снискал, его приняли довольно спокойно, хвалили операторскую работу, режиссёрское видение. И такая реакция разочаровала режиссера. Хотя ничего загадочного в этом не было. Ассистент Нигматулина позже объяснял провал:

Будучи режиссером Талгат пригласил обоих сниматься, хотя на главные роли просились большие актеры-профессионалы. Абай и Мирза работали плохо, репетировать не хотели: «Не нравится?! Тогда мы уезжаем!» От дублей отказывались. Очень скоро раскрылся их способ снятия комплексов: «Долой стыд! Ни совести, ни морали!» Они первыми шли к столу, могли все съесть сами… С их помощью Талгат хотел снять тонкую психологическую картину, но из-за непрофессионализма главных исполнителей лента получилась заурядной…

Если на начальном этапе формирования «Четвертого пути» Мирза и Абай проповедовали различные восточные практики, лечили людей, чем и привлекали последователей, то с ростом секты их аппетиты всё больше и больше росли. Требовались деньги на поездки по стране, на роскошную жизнь, которую предпочитал вести Борубаев — празднества, алкоголь и женщины всегда стоили дорого.

Вот что рассказывал следствию вильнюсский физик Валентас Мураускас:

В начале нашего знакомства с Абаем мы с женой больше слушали, нежели говорили. Абай, как я потом понял, увидел во мне человека уважаемого в своем кругу, который может стать проводником его влияния в регионе, поэтому был особенно предупредителен со мной и моей женой — биологом, интересующимся взаимовлиянием биообъектов друг на друга. Абай пригласил нас на конференцию в НИИ Востоковедения, звонил нам в Вильнюс. Однако, вскоре он переменился. Примерно за год до трагедии я стал замечать у него жажду власти, стремление вести себя, как император. Он выходил из себя по малейшему поводу, если кто-то позволял себе с ним не соглашаться. Даже в мелочах требовал, чтобы его слово было последним. Вокруг него формировалось что-то вроде секты… Было и другое нововведение: «Никому не приезжать к Мирзе без денег!»

А вот как характеризовал Мирзу родной дядя, чьи показания также есть в уголовном деле:

Рядом с собой племянник ставил мешок для сбора милостыни. Деньги, которые ему давали, Мирза относил в сберкассу и клал отдельными вкладами по тысяче рублей каждый. По природе он скуповат, взаймы никому не давал, не говоря уже безвозмездной помощи кому-либо…

Став известным актером, Талгат Нигматулин постоянно одаривал своих учителей, жертвуя секте все больше и больше денег. За то время, которое он следовал «четвертым путем», он передал Абаю Борубаеву 6 000 рублей, а также ценные вещи, в том числе 2 обручальных кольца, двое часов марки «Ориент» и одни марки» Электроника».

В начале 1985 года в секте наметился раскол. Последователи Мирзы в Вильнюсе решили искать свой собственный путь, перестав вносить средства в общую кассу. При условии, что прибалтийское отделение «Четвертого пути» было одним из основополагающих в движении — там всегда водились деньги и были влиятельные последователи — мятеж в Вильнюсе мог пробить существенную брешь в финансировании, а впоследствии и вовсе грозил утопить всё учение.

К тому же бунт произошел в самый неподходящий момент: секта планировала выйти на новый уровень. Официальный и почти государственный. Уже давно ходили слухи, что к услугам гуру из «Четвертого пути» прибегают престарелые члены политбюро, доживающие свой век — так это или нет, доподлинно неизвестно. Но точно известно, что столичная общественность готовилась закрепить обоих выдающихся специалистов восточной медицины на постоянной основе и «прорабатывала» в Исполкоме Моссовета вопрос о выделения им необходимой площади для создания, как сейчас бы сказали, центрального офиса.

Допустить крах перспективного бизнеса Борубаев попросту не мог.

Собрав команду из верных учеников и сильных спортсменов, которым надлежало при необходимости решить вопрос с отступниками с помощью физической силы, сектанты выехали в столицу Литовской ССР. Костяк группы составили каратисты, которых тренировал кандидат наук из НИИ Мировой системы социализма: Григорий Бушмакин, Владимир Пестрецов и Игорь Седов. Эти ребята, крепкие и немногословные, облаченные в черные куртки, давно стали чем-то вроде личной гвардии Абая Борубаева и постоянно находились где-то рядом. Вместе с ними в Вильнюс отправился и Талгат Нигматулин.

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!-5

Мучительная смерть и расследование

И холмы-верблюды тащат вьюк судьбы, в синеву, подъемля гордые горбы, — написал когда-то Талгат Нигматулин, думая о неизбывности мироздания. — Вечное кочевье, вечный путь-поход, горы и пустыня, звездный небосвод…

Судьба давала ему шанс на спасение, но он не внял ее сигналам. После звонка Абая Нигматулин рванул в аэропорт, но опоздал на рейс. Однако, вместо того, чтобы вернуться домой, попросил о помощи. Узнав, кто является опоздавшим пассажиром, командир экипажа воздушного судна отдал распоряжение не убирать трап. Готовый к вылету самолет терпеливо дожидался актера, получившего всесоюзную известность.

Были бы соблюдены все положенные протоколы, Талгат Нигматулин мог бы остаться жив. Но судьба распорядилась иначе.

В Вильнюс Талгат все же вылетел. Он не мог отказать своему учителю, за что и поплатился вскоре…

Талгат был защищен от людей откровенно грубых, сильных физически, шедших напролом к цели. И был уязвим для тех, кто с детства привык видеть в доме достаточно известных, признанных в своем кругу лидеров, держаться с ними на равных, — рассказывала Венера Нигматулина. — Абаю, хотя он и был моложе Талгата, присуще было умение быть в центре внимания, производить нужное впечатление на окружающих… Абай глубоко завидовал актерской известности, Талгата, его положению постановщика. То, что Талгат по своей простоте принимал за помощь в снятии комплексов, шло от ненависти Абая, его презрения и зависти, а также от понимания собственной зависимости. Талгат был визитной карточкой Абая — его любили и знали все…

Великие не уходят просто так. В обыденность их смерти невозможно поверить. Потому что для простого обывателя они, в прямом смысле слова — звезды. Те, что мерцают на небосклоне, освещая жизнь всем остальным. Они — не такие, как мы, потому и сгорают иначе. Именно поэтому смерть звезд обрастает легендами и небылицами. Рождает массу версий, одна невероятнее другой.

Возможно, Талгат Нигматулин не был великим. Возможно, он стал бы таким позже или не стал бы вовсе. Но он успел вспыхнуть яркой звездой, и людям невозможно было поверить в бытовую причину смерти. Тем более с негативным окрасом, бросающим тень на образ экзотического героя.

Талгат был наркоманом. Во время съемок Пиратов я узнал, что его брат сидит в тюрьме, ему дали 12 лет за распространение. Талгат был вынужден помогать ему, он отсылал деньги, а позже и сам пристрастился. В Вильнюсе он не смог рассчитаться за «дозу». В нападении на него участвовали чемпион Москвы по карате и несколько других парней. Убивали его чемпион Москвы по карате и еще трое отморозков. Талгат сидел обкуренный в кресле, а они его по голове ногами долбили… Так он по-дурацки погиб, — такое предположение высказывал коллега Талгата по съемочной площадке «Пиратов…», мастер единоборств, в будущем президент Всероссийской федерации рукопашного боя и традиционного карате, заслуженный тренер России Тадеуш Касьянов.

На съемках "Пиратов...". Тадеуш Касьянов крайний слева. Фотография из открытых источников

На съемках «Пиратов…». Тадеуш Касьянов крайний слева. Фотография из открытых источников

Но ходили и другие слухи, некоторые из которых были, возможно, запущены последователями «Четвертого пути», чтобы выгородить своих учителей.

Согласно одной из версий, поглощенный восточной философией Талгат сам искал смерти. Стремился к жертвенности, чтобы вознестись над окружающими. Чтобы стать великим. А люди, истязавшие его, просто «перестарались» в своем святом рвении. Об этом позже говорил и один из последователей Абая Борубаева и Мирзы Кымбатбаева, комментируя убийство актера:

Абай был очень нормальный человек. Ему не нравилось, если из него делали религиозного лидера. Мирзабай, рассказывали, прогонял тех, кто приезжал на него молиться. И вот группа взрослых, нормальных, неглупых людей убивают человека. Это не является их действием. Это тот человек убился ими. У группы нет признаков секты. У Талгата все признаки патологической личности с комплексом саморазрушения. У группы на глазах любимый артист. У группы на глазах – чемпион Казахстана по каратэ. Его нельзя не то что убить. Ему больно нельзя сделать. Если он умер, значит сам хотел. А от сумы и тюрьмы, от трагических ошибок и недоразумений никто не застрахован…

Согласно другой версии, убийство известного киноактера явилось спланированной операцией КГБ. Госбезопасности требовалось резонансное событие, чтобы раз и навсегда расправиться с религиозными сектами, пустившими свои корни даже в среде партийной элиты. «Четвертый путь» хотели уничтожить, хотя на самом деле ни Мирзы, ни Абая в Вильнюсе в то время не было.

Однако точку в этой истории поставило следствие, восстановив картину трагических событий практически по минутам. Причем участники убийства, сознавшись в содеянном, сами удивлялись, как могли совершить преступление, слепо подчиняясь воле своих гуру.

Я верил в Абая. Он гуру. В учителе нельзя сомневаться, иначе все учение насмарку. Гуру знает, что делает. Я думал, что он не допустит непоправимого, — говорил на следственном эксперименте один из убийц.

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!-7

После приезда в Вильнюс Талгата Нигматулина, сектанты наведались «в гости» к Валентасу Мураускасу. На вопрос, почему он перестал платить Борубаеву, литовский физик ответил просто: «Чему он может меня научить? Я не нуждаюсь в его учении»… После чего началось планомерное избиение хозяев — обычный прием рэкетиров, участвовать в котором Талгат Нигматулин не стал. Он даже пытался прекратить беспредел. Об этом рассказывал один из недавних последователей Абая, театральный режиссер Игорь Николаев-Каленаускас, бывший в тот день у Валентаса:

Абай и его боевики воевали уже не первый день. К тому времени, как они пришли к Валентасу, успели войти во вкус. Абаю достаточно было тихо сказать «Ериша», как Бушмакин безропотно нападал на любого. Так вышло и в этот раз. Но Талгат вмешался — повыталкивал всех, кто был, в подъезд, кроме самого Валентаса. Меня били уже на улице. Талгат и там пробовал нас разнимать…

В секте такие действия посчитали не только невыполнением воли верховного учителя, но и изменой, за которую Талгату пришлось расплатиться сполна.

Он вернулся домой раньше остальных. Был миролюбив и спокоен. И, казалось, ничто не предвещало беды. Вот как описывала начало страшной трагедии хозяйка квартиры, в которой в Вильнюсе остановились сектанты:

Мне и сегодня становится не по себе, когда я вспоминаю. Все было словно в кошмарном сне… Как только я открыла (дверь), Абай, шедший первым, двинулся в квартиру: «Талгат здесь?» «- Да …» Я ни о чем не подозревала. Увидев показавшегося из комнаты Талгата, Абай закричал, показывая на него: «Бей предателя»! Они бросились на Талгата, все были выпивши. Из комнаты выскочил Мирза. Чтобы не отстать от других, он тоже кинулся на Нигматулина. «За что?» — Спрашивал Талгат. Он только прикрывался от ударов и старался никому не причинить боли. Его втолкнули в кухню, потом в комнату…

Били Талгата долго и планомерно, прерываясь на чай и коньяк. Он кричал, взывал о помощи, но не находил в себе сил ответить. Не потому что боялся или не мог — физических сил хватало, а потому что всем руководил духовный гуру, перечить которому — проявить неуважение. А Талгат всецело доверял Абаю Борубаеву. Даже в этой, казалось бы, немыслимой ситуации.

Через несколько часов встревоженные шумом и криками соседи вызвали милицию, которая прибыла удивительно быстро. Хотя нет, не удивительно. Иначе и быть не могло. Ленина, 49 — центр Вильнюса, престижный район. Сотрудники милиции поднялись в квартиру, действуя крайне деликатно. Иначе и быть не могло: хозяева — очень уважаемые люди. Она — кандидат наук, экономист, дочь управляющего делами Совета Министров. Он — художник, сын известного художника. Любая ошибка или грубость запросто испортят карьеру, поставив крест на очередном звании и продвижении по службе.

Дверь долго не открывали, а когда все же впустили в квартиру, женщина объяснила, что слишком активно обмывали защиту мужа, и гости немного повздорили, но сейчас уже всё позади. Мужчина заверил, что больше такого не повторится, и все уже готовятся ко сну. Обойдя квартиру, милиционеры убедились, что спокойствие восстановлено, и удалились, не заглянув в ванную. Где находился Талгат Нигматулин. Специально ли он не стал подавать голос, или же уже был не в состоянии — так и останется загадкой.

После того, как наряд уехал, крики продолжились, но вызывать милицию уже никто не стал…

Утром хозяева квартиры, испугавшись последствий, позвонили знакомому врачу, который, в свою очередь, вызвал скорую. Узнать в сильно избитом мужчине звезду советского экрана медики не смогли.

Из материалов уголовного дела. Показания врача «скорой помощи»:

Смерть наступила незадолго до моего прибытия… Хозяева ничего не могли объяснить, сновали по квартире словно во сне. Я понял, что они всю ночь не спали. Женщина сказала, что пострадавший пришел к ним уже избитый, но следов крови я нигде не заметил… Когда мы поднимались, я видел нескольких человек, сидевших на лестнице. Потом их не стало, только против лифта сидел странного вида мужчина в халате с бусами на шее, черноволосый, восточного типа.

Секта в СССР? Да вы что?! Такого просто не может быть!-8

Литовская милиция не могла ударить «в грязь лицом». К делу подключились опытные следователи и оперативники. В кратчайшие сроки были установлены все свидетели и участники преступления. Первым задержали «мужчину с бусами», которым оказался Мирза Кымбатбаев, затем — всех остальных. Все дали признательные показания. Все, кроме одного.

Абай Борубаев был непреклонен: не знаю, не помню, ничего не могу сказать. Зато Мирза Кымбытбаев, которого убитый Талгат Нигматулин, как и многие другие, считал практически святым, попав в камеру следственного изолятора откровенничал со следователем. Вот как описывал те события бывший начальник уголовного розыска, популярный советский писатель-детективист Леонид Словин, потративший много времени и сил на изучение истории Талгата Нигматулина, с которым был лично знаком по киностудии «Узбекфильм»:

Важняк допрашивает их в старой неблагоустроенной тюрьме «Лукишкес», построенной еще при русских царях. Наполненный стуком, громкими криками арестантов, лязганьем металла следственный изолятор производит гнетущее впечатление на посетителей, что же должны чувствовать в нем подследственные…

Я сужу по Мирзе. Маленький запуганный человечек… Уголовники быстро просекли, что их сокамерник — обычный сельский дурачок, не обладающий никакими исключительными способностями. В камере над ним постоянно и довольно зло подшучивают.

Следователю Мирза рассказывает обо всем, как на духу, простодушно и охотно:

— Молиться я не умею, поэтому на кладбище только делал вид, что бормочу молитвы. Научился нескольким арабским словам, которые повторял для людей. Когда Абай приехал на Султан Уас Баба (центральное кладбище близ города Беруни в Каракалпакстане), с ним было еще несколько человек. Он поговорил со мной на нашем языке, остальные ничего не понимали. Абай задал два-три вопроса из Корана и убедился в том, что я ничего не знаю. Он — умный человек, грамотный. Я признался, что бродяга, обманываю людей…
Норкунас (следователь) уточняет:
— Таким образом перед первой поездкой в Москву Абай уже знал, что вы не экстрасенс?
— Знал.
— И Талгат Нигматулин?
— Нет, он не знал. Он до конца думал, что мы необыкновенные люди…

Вместо послесловия

Верховный Суд Литовской ССР, рассматривавший дело об убийстве Талгата Нигматулина, подвергался всяческим нападкам со стороны последователей секты «Четвертый путь», чьи учителя и участники обвинялись в совершении тяжкого преступления. Сам процесс был невероятным, потому как в нем постоянно звучали непривычные простому обывателю термины, такие как буддизм, телекинез, неисследованные биологические и психические возможности человека… Пройдет всего несколько лет, и экстрасенсорика, телекинез и прочие сверхъестественные способности прочно войдут в сознание советских граждан, но тогда судьи смогли абстрагироваться от этого.

Суд над убийцами начался фарсом: Абай и Мирза, не сговариваясь, начали симулировать сумасшествие, надеясь уйти от ответственности. Но закончился суд трагедией: Григорий Бушмакин, студент МАИ, на следственном эксперименте сошел с ума по-настоящему — сел на пол, закатил глаза и больше не пришел в себя.

Верховный суд Литовской ССР приговорил: Абая Борубаева — к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме, а остальных 5 лет — в исправительно-трудовой колонии усиленного режима с последующей ссылкой на 5 лет с конфискацией имущества; Мирзу Кымбатбаева — к 12 годам лишения свободы в исправительно-трудовой колонии усиленного режима с последующей ссылкой на 3 года с конфискацией имущества; Пестрецова — к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудовой колонии усиленного режима; Седова — к 10 годам лишения свободы с отбыванием в исправительно-трудовой колонии усиленного режима; Бушмакину, назначили принудительные меры медицинского характера с содержанием в психиатрической больнице специального режима до исхода болезни.

Так же суд вынес частное определение в отношении членов Союза писателей СССР, фактически создавших мошенникам образ ученых и оказывавших содействие в популяризации явлений, непроверенных наукой.

Согласно данным из архивов бывших Верховного Суда СССР и ГУИТУ МВД СССР, Абай Борубаев умер в 1988 году от туберкулёза во время отбывания тюремного заключения. Мирза Кымбатбаев, полностью отсидев свой срок, вышел на свободу и снова занялся целительством и проповедованием своего учения, умер в 2006 году от цирроза печени.

И все же несмотря на выводы следствия, до сих пор у поклонников Талгата Нигматулина остается вопрос: почему он не постоял за себя, почему не дал сдачи? Почему позволил свершиться страшному преступлению, фактически добровольно распрощавшись с жизнью?

В вещах Нигматулина оперативники нашли записку с цитатой из Джидду Кришнамурти:

…Мастера дзен пинают и бьют своих учеников. Они выбрасывают их из окон домов. Иногда они прыгают на них. Надо всегда помнить: они не гневаются, это тоже часть их сочувствия. Они не гневаются вовсе, ведь если бы они гневались, все было бы утеряно. Как тогда можно преобразить другого? Ты тогда в одной лодке с ним, и вы вместе тонете. Нет, так нельзя помочь… В Японии это понимают. Когда мастер дзен бьет ученика, ученик принимает это с благодарностью. Вы , может быть, удивитесь, но с тех пор, как мастер изобьет ученика, тот становится главным учеником…

Может, он просто хотел достичь совершенства в самопознании, но, доверившись мошенникам, был вынужден уйти в вечность?

Могила Талгата Нигматулина в Ташкенте на кладбище «Чилонзор Ота»

Могила Талгата Нигматулина в Ташкенте на кладбище «Чилонзор Ота»

Спасибо, что дочитали до конца.