— Гвоздикова же простила Жарикова, а мы чем хуже?! — вздыхала вдова Владимира Гусева, вспоминая о муже. — Вон у кого-то любовь проходит через такие испытания…
Перед глазами Валентины Ивановны проплывали картинки из прожитого: их первая квартира с ободранными обоями, его руки в масле после ремонта старенького Москвича, ее бессонные ночи у детской кроватки…
— Да потому что обиды копить, себя не уважать,- продолжала она. — Я все прощала Володе. Если близкий человек, чего его судить? Его понимать надо. Или отпускать…
Биография Владимира Гусева хранит немало белых пятен. Особенно это касается ранних лет. Известно, что будущий актер появился на свет в феврале 1933 года в Ивановской области в семье военного.
Детство выдалось кочевым: начиная с 42-го, отца постоянно перебрасывали из гарнизона в гарнизон. Семья следовала за ним. Гусевы исколесили всю центральную Россию. И только к концу 40-х оказались в белорусской Орше. Там Володя и окончил среднюю школу.
Правда, идти по стопам отца наотрез отказался. Сколько старший Гусев ни уговаривал сына, сколько ни рисовал перспективы офицерской карьеры — все тщетно. Тот мечтал о другом…
Едва получив школьный аттестат, Володя отправился поступать во ВГИК на актерский. Ни родительские уговоры, ни страх перед незнакомым мегаполисом, ни чудовищный конкурс не могли его остановить. Напротив, юноша рассуждал просто: если пройдет этот адский отбор, значит, талант у него действительно есть.
Актерскую карьеру Гусев начал, еще не успев доучиться. Голубоглазый парень с открытой улыбкой моментально полюбился зрителям по фильмам «Солдат Иван Бровкин», «Карнавальная ночь», «Следы на снегу»…
Однако по-настоящему знаменитым его сделала картина, куда он попал без кинопроб. Просто оказался в нужный момент в коридоре «Мосфильма».
А случилось вот что. Режиссер Василий Ордынский запускал фильм «Человек родился». И, как это часто бывает, главные роли доверил своей жене Людмиле Гурченко и уже маститому Олегу Ефремову. Утвердили, начали снимать. Но в дело вмешался Иван Пырьев, чье слово тогда было закон.
Отсмотрев пробный материал, директор «Мосфильма» вызвал Ордынского к себе.
— Это кто у нас тут? — ткнув пальцем в экран, спросил Иван Александрович. — Ефремов? Не пойдет. И Гурченко твоя тоже.
— Как же так? Уже снимаем, люди заняты, графики…,- начал было режиссер.
— А мне плевать на твои графики! — рявкнул Пырьев. — Мне нужно, чтоб зритель поверил, а не в твои семейные дела пялился. Ищи новых. Даю неделю. Не найдешь, закрою проект. Иди!
Что именно не понравилось тогда мэтру — то ли игра, то ли личные счеты, то ли просто встал не с той ноги, — история умалчивает. Но факт остается фактом: проект остался без актеров и с жестким графиком.
Ордынский заметался по студии, останавливая всех, кто подвернется под руку. Так его взгляд выхватил из толпы студентов ВГИКа — Гусева и Ольгу Бган. Но если кинематографический опыт Владимира к тому времени уже насчитывал несколько работ, то его партнерша стояла перед камерой впервые. И дебют этот получился болезненным.
Критики, словно сговорившись, обрушились на начинающую актрису.
— Эмоциональный диапазон отсутствует, игра неубедительна, героиня на протяжении всего хронометража напоминает испуганную затворницу, — писали одни.
— Вместо живого человека на экране ходячая маска обиды и страха, — вторили им другие.
Но зритель, как назло, критиков не слушал. Фильм полюбили. Его до сих пор показывают по ТВ. И смотрят! А уж в год премьеры Гусеву пришлось туго: почтальоны таскали мешки писем от поклонниц. Признания, стихи, предложения руки и сердца — все летело в адрес голубоглазого красавца.
На съемочной площадке поговаривали, что между Владимиром и Ольгой пробежала искра. Мол, слишком долго репетировали, слишком пристально смотрели друг на друга. Но сам актер эти разговоры пресекал жестко.
— Мы просто работали вместе, — сказал он однажды журналистам, пытающимся раскопать романтическую историю. — Коллеги и ничего больше. Тем более я уже был женат. И очень любил свою жену.
Он действительно не мог позволить себе даже намека на роман. Тремя годами ранее Гусев встретил свою Валентину.
— Я сразу поняла: это он, — вспоминала она позже. — Простой, добрый, красивый до невозможности. Мы познакомились на вступительных экзаменах. Я сдавала экзамены на экономический, он на актерский. И как-то сразу друг к другу потянулись.
Вскоре они поженились, и Валентина каждый день благодарила судьбу.
— Знаете, каково это — быть женой такого мужчины? Все девушки вокруг мечтали о нем. А он приходил домой и был только мой. Я даже ревновать не успевала. Просто гордилась. Иду с ним по улице и думаю: «Смотрите, девушки, это мой муж!»
54 года вместе — срок, за которым умещаются и счастье, и слезы, и прощение. Валентина Ивановна никогда не строила иллюзий насчет мужа. Его характер не предполагал монашеского образа жизни. Актрисы, съемки, долгие командировки… Все это создавало пищу для слухов. И они, надо сказать, имели под собой почву.
Особенно упорно шептались о его романе с Ниной Дорошиной, экранной возлюбленной актера в фильме «Конец старой Березовки». Говорили, что химия между ними была такой убедительной неспроста.
Сама Валентина Ивановна в интервью не отрицала: да, случалось. Но говорила об этом с удивительной мудростью женщины, пронесшей любовь через годы:
— Ну, ходил. А кто из мужиков не ходит? Володя меня не боялся, а вот те женщины, что рядом с ним оказывались, те боялись. Как огня. Вдруг я узнаю? Вдруг увижу? А я знала. Но молчала. И сейчас не скажу. Ни имен, ни подробностей. Зачем ворошить? Мы же вместе остались.
Супруги нередко ссорились, Но слово «развод» в их доме даже не произносили. В мае 58-го у них родился сын Сергей, ставший впоследствии оператором-документалистом и продюсером.
В титрах фильмов имя Валентины Гусевой не мелькало. Но без нее многие проекты могли не состояться. После окончания ВГИКа она долгое время проработала старшим администратором съемочного цеха. А после заняла кресло директора картины на Центральной студии документальных фильмов. В 90-х добавилась и продюсерская деятельность в студии «Юность».
Документальное кино тех лет — это не просто искусство, а летопись власти. Валентина Ивановна вращалась в кругах, куда простым смертным вход был заказан. Ходили упорные слухи, что сам Леонид Брежнев, отправляясь в правительственные поездки, нередко включал ее в состав делегации.
55 фильмов — такова фильмография Владимира Гусева: «Майор Вихрь», «Неподсуден», «Ошибка резидента», «Приступить к ликвидации». Эти картины знали и любили миллионы. Но цифра могла быть куда внушительнее, если бы не обстоятельства, то и дело встававшие на его пути.
Главным камнем преткновения часто становился характер. Актер не умел прогибаться, спорил с режиссерами, отстаивал свое видение. Кое-кто из постановщиков за глаза называл его неуживчивым и своенравным.
— Да какой же он трудный? — удивлялись близкие. — Просто он всегда знал, как правильно. И молчать не умел.
По-настоящему обидно вышло с «Угрюм-рекой». Гусев идеально подошел на роль Прохора Громова. Пробы сдал блестяще, успели отснять несколько важных сцен. И вдруг падение прямо во время съемок. Перелом ноги поставил крест на дальнейшей работе.
— Все, Володя, извини, — развел руками режиссер Ярополк Лапшин. — График горит, студия не ждет. Буду искать замену.
— Я понимаю, — морщась от боли, ответил тот. — Снимайте. А я уж как-нибудь потом…
А еще у Гусева было железное правило: никаких «сценарных опусов». Он даже фыркал, когда приносили очередную муру:
— Мат, постель, халтура — это без меня.
И ведь не шутил. Отказывался наотрез. Потому и снимался реже, чем мог бы. Итог закономерен: в 1996 году, сыграв последнюю роль в «Ермаке», Владимир Михайлович сам ушел из профессии.
Последующие 16 лет жизни нашего героя прошли в тени. О нем словно забыли. Только изредка по Москве ползли слухи:
— Вы знаете, Гусев на Беговой в киоске газетами торгует. Сам, говорят, еле передвигается, а стоит.
— Да ладно? Тот самый голубоглазый красавец Гусев?
— Тот самый.
После смерти мужа Валентина Ивановна признавалась: люди не врали. Жили действительно тяжело. Особенно когда у мужа окончательно отказали ноги.
— Володя уже не вставал, — вспоминала она. — Диабет, астма. Все сразу навалилось. Я сама его и кормила, и мыла, и переворачивала.
— Как же вы справлялись?
— Помогали добрые люди. Фонд Михалкова материально поддерживал. А Никита Сергеевич потом и место на Троекуровском помог организовать. Спасибо ему огромное.
В ночь на 7 февраля 2012 года Владимира Гусева не стало. Скончался заслуженный артист дома, как и хотел:
— Только не в больнице, — повторял он жене. — Дома хочу… С тобой…