Со стороны семья Кобзона казалась идеальной картинкой. Великий отец, мудрая жена и дети, у которых есть всё. Но за высоким забором в Баковке десятилетиями шла тихая война, о которой поклонники даже не догадывались.
Пока страна аплодировала мэтру, его единственный сын пытался жить своей жизнью, а не быть тенью отца. Конфликт зашел так далеко, что Иосиф Давыдович фактически отрекся от наследника, перекрыв ему кислород во всех делах. Что же натворил Андрей и почему появление «неправильной» невестки чуть не разрушило этот клан окончательно?
Лысый череп против идеальной прически
Кобзон-старший все распланировал заранее. Сын должен был стать его копией: строгий костюм, государственные концерты, патриотические песни. Или дипломатическая карьера. Но Андрей с детства пошел на принцип.
Первый удар по отцовскому самолюбию он нанес внешностью. Иосиф Давыдович всю жизнь берег свой образ, его прическа была неприкосновенной. А сын взял машинку и побрился налысо.
Это был не просто стиль, а открытый вызов. За семейным столом сидели две противоположности: идеальная укладка отца и блестящий череп сына. Андрей всем видом показывал: «Я не буду твоим клоном».
Вместо МГИМО он уехал в Голливуд. И не петь, а играть на барабанах. Для Кобзона, который привык быть солистом и центром внимания, сын-барабанщик (человек на заднем плане) был чем-то вроде обслуживающего персонала. Он считал это унижением фамилии.
«Не дам превратить фамилию в кабак»
Настоящий разлом случился, когда Андрей занялся бизнесом. В 90-е он открыл ресторан «Джусто» — модное место с электронной музыкой. Казалось бы, парень делом занят, деньги зарабатывает. Но отец был в ярости.
Для человека советской закалки ресторанный бизнес был чем-то низким. Кобзон называл сына «кабатчиком» и «половым». Он был уверен, что деньги с ночных тусовок — неправильные.
И ладно бы просто ругал на кухне. Знакомые семьи утверждают, что Кобзон использовал свои огромные связи, чтобы мешать. Не помогать, а именно создавать проблемы.
Один звонок — и к сыну едет проверка. Другой — и срывается аренда. Расчет был жесткий: пусть разорится, поймет, что без папы он никто, и придет просить прощения. Андрей терял огромные суммы, закрывал заведения, влезал в долги, но зубы стискивал. На поклон не шел.
Испытание «не той» кровью
Точкой невозврата стала личная жизнь. Андрей привел в дом Анастасию Цой — эффектную фотомодель и актрису. Умная, красивая, образованная. Но у нее был один «недостаток» в глазах отца — национальность.
Иосиф Давыдович очень трепетно относился к вопросам крови. Он видел рядом с сыном только ту, кто продолжит еврейскую династию по всем канонам. Восточная красавица в эту картину мира не вписывалась.
Скандал был громкий. Стены дома дрожали от голоса мэтра. Именно тогда он поставил жесткий ультиматум:
«Живи как знаешь, но денег не проси. На меня больше не рассчитывай».
Андрей выбрал жену. На несколько лет общение прекратилось полностью. Даже рождение внуков сначала не смягчило деда — он просто не хотел их видеть. «Не наша порода», — и всё тут.
Тайный агент Нелли
Семья распалась бы окончательно, если бы не Нелли Кобзон. Жена артиста проявила чудеса дипломатии. Она оказалась меж двух огней: суровый муж и обиженный сын.
Спорить с Кобзоном было бесполезно. Поэтому Нелли действовала тайно. Пока отец запрещал произносить имя сына вслух, она тайком ездила к ним в гости. Нянчила внуков, возила подарки.
Дома она работала тонко. Как бы случайно оставляла фото внука Миши на видном месте. Рассказывала за ужином, какой смешной растет внучка. Капля за каплей она точила этот камень.
И «железный Иосиф» сдался. Сначала согласился «одним глазком» взглянуть на внука. Потом разрешил привезти детей на дачу. А когда увидел их — оттаял. В последние годы жизни именно эти «неправильные» внуки стали его главной радостью. Он возился с ними часами, забыв про все свои принципы.
Кем стал бунтарь
Сегодня Андрею 51 год. Жизнь показала, что упрямством он пошел в отца. С Анастасией Цой они в итоге разошлись, но сделали это тихо, сохранив уважение.
Андрей так и не запел. Но и не пропал. Сейчас он занимается недвижимостью и виноделием — у него свои виноградники под Новороссийском. Ирония судьбы: то самое «торгашество», которое так презирал отец, позволило Андрею твердо встать на ноги и ни от кого не зависеть.
В последнее время у него непростой период — пишут, что суды требуют большие суммы по старым кредитам, бизнес штормит. Но он держит удар. Школа выживания под прессом великого отца даром не прошла.
Главное, что они успели помириться. Андрей был рядом с отцом до самого его ухода. В те дни старые обиды стали казаться пылью. Кобзон-старший хоть и не принял выбор сына до конца, но зауважал его. За характер. За то, что не сломался.